Забытое ратное поле России...

Проблемы развития военного дела
Евразии на рубеже Средневековья и Нового времени. Автор проекта - thor

Модератор: thor

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:26

Полком правой руки командовали опричный воевода Н.Р. Одоевский и земский Ф.В. Шереметев. 1-й воевода полка, князь Н.Р. Одоевский, попал в опричнину поздно – в начале 1570 г., когда Иван Грозный произвел «перебор» своей старой опричной гвардии и попытался влить в нее новую кровь. О знатности воеводы свидетельствует тот факт, что весной 1572 г. он бил челом на М.И. Воротынского – и было с чего, так они приходились друг другу близкими родственниками, происходя от Романа Одоевского, внука Михаила Всеволодича Черниговского. Однако его служебная карьера на фоне служб Воротынского выглядела не в пример более бледной. Записанный среди служилых князей в «Дворовой тетради», князь Никита в разрядах впервые фигурирует в росписи Полоцкого похода 1562/1563 гг., когда он был «прибран в ясоулы» в государевом полку. Следующий этап в его карьере – должность «прибылого» воеводы в полку правой руки «береговой» рати в 1565 г., после чего он годовал в Дедилове, воеводствовал в Почепе и Данкове. В 1569 г. он должен был стать, в случае появления «крымских людей» и «схода» воевод «крымской украины» для их отражения, 1-м воеводой большого полка. В мае 1570 г. «по вестем» он вместе с М.И. Воротынским был послан в Серпухов, а уже в сентябрьской росписи опричных полков, что были оставлены в Тарусе после возвращения Ивана Грозного в Слободу из-за несостоявшегося «прямого дела» с Девлет-Гиреем, князь Н.И. Одоевский уже 1-й воевода полка правой руки.
Как видно из послужного списка князя, боевого опыта у него было явно недостаточно, видимо, потому ему в «товарищи» был назначен младший брат Меньшого Шереметева Ф.В. Шереметев. Последний, несмотря на свою молодость (относительную, конечно, ибо записанный в «Дворовую тетрадь», Ф.В. Шереметев впервые появляется на страницах разрядных книг в 1555 г., когда он был назначен воеводой в Дедилов), был довольно опытным военачальником. В 1556 г. молодой Федор Шереметев участвовал в походе Ивана IV «для своего дела земского» в Серпухов на случай вторжения Девлет-Гирея в царской свите царским оруженосцем (ему было поручено 2-е копье Ивана). В 1557 г. мы видим Федора Шереметева воеводой в Пронске, и тогда же он совершил свой первый выход в Поле «по вестем» вместе со старшим братом Иваном Меньшим Когда же в июле Иван IV выступил на «берег», то Федор Шереметев снова был царским оруженосцем, на этот раз с рогатиной. В 1558 г. Ф.В. Шереметев служит уже воеводой в Вышгороде на Псковщине, откуда ходил на ливонский город Алыст (Мариенбург), а затем ходил «на маистра» 1-м воеводой передового полка малой 3-полковой рати. В 1561/1562 гг. Федор Шереметев участвовал 2-м воеводой полка правой руки в зимнем походе в Ливонию, а в следующем году воеводствовал в Козельске. Спустя год он уже 1-й воевода полка правой руки, что ходил в составе большой рати на Озерищи, и когда город был взят, он остался там 2-м воеводой. Весной следующего, 1565 г., он был назначен 1-м воеводой в Михайлов, затем был на воеводстве в Вороноче и 3-м воеводой в Полоцке. В 1569 г. Ф.В. Шереметев уже воевода в Данкове, причем в случае схода «украинных» воевод «по вестем» он должен был занять место 2-го воеводы большого полка малой 3-й полковой рати. Последнее его назначение перед памятной кампанией 1572 г. – «городовое» дело в 1570 г. Вот и получается, что земец Ф.В. Шереметев, ходивший походами и на татар, и на литву, и на «немцев», как бы подстраховывал своего родовитого, но менее опытного опричного коллегу (к тому же, судя по записям разрядных книг, и более молодого).
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:26

Передовым полком, занявшим ответственный правый фланг укрепленной позиции на «берегу», командовали два опричных воеводы. И снова мы видим ситуацию, когда более знатного, но менее опытного воеводу подстраховывает не такой родовитый, но зато искушенный в ратном деле «товарищ». 1-й воевода полка князь А.П. Хованский попал в опричнину, по мнению В.Б. Кобрина, в 1-й пол. 1570 г. (как и Н.Р. Одоевский) – очевидно, в рамках кампании по «укреплению» опричнины после большой ее чистки. До этого Гедиминович Андрей Хованский, потомок литовского князя Патрикея Наримонтовича, выехавшего в Москву в 1408 г., служил дворецким у удельного князя Владимира Андреевича Старицкого. В этой роли он командовал старицкими детьми боярскими, приписанными к полку правой руки, в походе русской рати в Ливонию в 1560 г., закончившегося разгромом ливонского войска под Эрмесом и падением Вильяна (Феллина). После падения Феллина часть войска было распущено воеводами «в войну», в т.ч. и старицкие дети боярские во главе с А.П. Хованским.
Снова в разрядах князь появляется только спустя 4 года, в 1564 г., когда он был воеводой в Брянске. Из Брянска он отправляется в Калугу, на «берег», 1-м воеводой сторожевого полка, а затем 2-м воеводой передового полка. Затем его ожидало воеводство в Рязани, Дорогобуже, походы в Литву, наместничание в Брянске, годование в Полоцке. С переходом Хованского в опричнину его карьера пошла «в гору». Осенью 1570 он 2-й воевода полка правой руки, «товарищ» Н.Р. Одоевского. И если сравнить его опыт ведения войны с опытом и умением воевать 2-го воеводы полка, князя Д.И. Хворостинина, то это сравнение будет все же не в пользу Гедиминовича.
Побывавший спустя 16 с лишком лет после памятного сражения при Молодях английский посол Дж. Флетчер писал, что лучшим русским военачальником является Д.И. Хворостинин, «старый и опытный воин, оказавший, как говорят, большие услуги в войнах с татарами и поляками». Происходил он из рода князей Ярославских, чрезмерно размножившихся к сер. XVI в. и оттого «захудавших». Записанный в «Дворовой тетради» по Белой, Дмитрий Хворостинин впервые появляется на страницах разрядных книг в 1558 г., когда он получил назначение воеводой в Шацк. В следующем году, когда Иван IV ходил на «берег», князь был одним из голов в государевом полку. После его ожидало воеводство в Нижнем Новгороде, Алысте (Мариенбурге), участие в походе на Тарваст «сходным» воеводой в большом полку князя В.М. Глинского. В «полоцком взятьи» Д.И. Хворостинин был царским адъютантом и головой в государевом полку (в его подчинении было 200 детей боярских) и отличился во время осады Полоцка, выполняя поручения государя. Очевидно, что храбрый и толковый молодой князь именно тогда обратил на себя внимание Ивана IV, поскольку после кратковременного пребывания воеводой в Великих Луках он с образованием опричнины был записан в нее и осенью 1565 г. уже выступает 2-м воеводой опричного войска в походе «по вестям» на Болхов. В несостоявшемся литовском походе Ивана Грозного осенью 1567 г. Дмитрий Хворостинин первоначально был 1-м воеводой сторожевого опричного полка, а потом был переведен одним из «первых» голов в государев полк. В следующем году он был 2-м воеводой передового опричного полка и со своими людьми должен был стоять в Вязьме. Зиму 1568/1569 г. князь провел в Великих Луках в ожидании нападения литовцев.
Иван Грозный, очевидно, был доволен службой Хворостинина, поскольку в летней 1569 г. росписи опричных полков князь уже 1-й воевода сторожевого полка, стоявшего в Калуге, и к тому же в чине окольничего. Оправдывая оказанное ему доверие, 21 мая 1570 г. Д.И. Хворостинин вместе со своим «товарищем» Ф. Львовым атаковал под Зарайском большой отряд татар, в коротком ночном бою наголову разбил его «и языки многие поимали, и полону много отбили». В трагическом мае 1571 г. князь был 3-м воеводой передового опричного полка, и хотя опричные полки под началом воеводы В.И. Темкина Ростовского неудачно дрались под стенами Москвы, тем не менее, на доверии царя к Хворостинину это никак не сказалось. В зимнем 1571/1572 г. походе на «свийских немцев» Д.И. Хворостинин участвовал в качестве 3-его, после И.Ф Мстиславского и Н.Р. Одоевского, воеводы сторожевого полка (полков всего было три – передовой, сторожевой и ертаульный). Так что у Хворостинина был не только опыт командования сотнями, полками, ведения осад, организации маршей, но и «прямых дел», чего не скажешь (судя по послужному списку) о его старшем коллеге.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:27

1-й воевода сторожевого полка князь И.П. Шуйский был сыном одного из лучших русских военачальников первых лет Ливонской войны князя П.И. Шуйского, разбитого и погибшего в январе 1564 г. Род князей Шуйских был одним из самых знатных и могущественных в Русском государстве. Родословие их уходило корнями к младшему брату Александра Невского Андрею, старшая же ветвь Шуйских, к которой принадлежал Иван Петрович, началась от старшего сына нижегородско-суздальского князя Дмитрия Константиновича Василия Кирдяпы. Родовитость обусловила и быстрый карьерный рост И.П. Шуйского. Начав с адъютантства при Иване IV в Полоцком походе 1562/1563 г., спустя семь лет мы видим его на воеводстве в маленькой пограничной крепости в Поле – Данкове. Годом позже он, по-прежнему оставаясь 1-м воеводой в Данкове, князь одновременно получил командование большим полком малой рати, которая должна была быть образована при сходе «по вестям» воевод «украинных» городов и их людей. В мае 1571 г. И.П. Шуйский – уже 1-й воевода сторожевого полка, и оставался им и после того, как Девлет-Гирей, спалив Москву, ушел в Крым.
Т.о., очевидно, что Иван Шуйский, при всей его знатности, не имел достаточного опыта командования войсками, не говоря уже о «прямом деле». Ему нужен был более «опытный» товарищ, который мог бы подстраховать молодого воеводу (Шуйскому было в 1572 г. около 30 с небольшим лет). Им и стал опричный воевода В.И. Умного Колычев, дальний родственник Шереметевых. Его служба началась в 1556 г., когда молодой отпрыск знатного старомосковского боярского рода оруженосцем государя «с писаным саадаком» принял участие в государевом походе на «берег». В 1557-1558 гг. Василий Колычев воеводствовал в Михайлове и Зарайске, в 1559 снова был царским оруженосцем «с писаным саадаком», а в 1560 был на воеводстве в Мценске и ходил в Поле 1-м воеводой передового полка малой рати. В 1565 г. окольничий В.И. Колычев был на воеводстве в Коломне, одновременно исполняя обязанности воеводы полка левой руки. Затем Василий Колычев был записан в «разряд от литовские украйны» и поставлен начальствовать над ногайскими татарами, посланными на усиление большого полка малой 3-й полковой рати, создавшейся «по озерским вестям». В следующем году он уже 2-й воевода полка левой руки на «берегу», в Коломне, а в 1567 г. принял участие в неудавшемся походе Ивана Грозного на Литву в его свите. К этому времени Василий Колычев уже был в опричнине.
Став опричником, до 1572 г. Василий Колычев успел покомандовать в качестве 2-го воеводы сторожевым полком в 1568 г., ходил под Изборск зимой 1569 г., затем был назначен 2-м воеводой большого полка, а в 1570 г. исполнял городовое дело на колыванской дороге и ходил 2-м воеводой наряда к Колывани-Ревелю на помощь к осаждавшему город царскому «голдовнику» герцогу Магнусу. Тот поход закончился для русских неудачей, но на Колычеве и его карьере она не отразилась, и в начале 1572 г. он получил новое назначение.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:27

Последними в нашем списке стоят воеводы полка левой руки, что был поставлен, как уже отмечалось выше, в тылу за большим полком на Лопасне. 1-м воеводой полка был князь А.В. Репнин-Оболенский. Как и М.И. Воротынский, он был дальним потомком Михаила Черниговского и начал свою службу царским адъютантом («за государем ездити») в свите Ивана IV во время Полоцкого похода. Следующей ступенькой его военной карьеры стало воеводство в 1563 г. в Карачеве. В 1564 г. он был одним из голов в большом полку воеводы И.Д. Бельского на «берегу», а осенью того же года назначен 1-м воеводой в Михайлов. Из Михайлова Андрей Репнин был перемещен в Пронск, осенью 1567 г. принял участие в литовском походе Ивана Грозного в качестве 2-го воеводы передового полка земской рати. И поскольку поход не состоялся, то Репнина отправили воеводой в Дедилов, на крымскую «украйну». В следующем году Репнин ходил в Поле «за Сосну», а зимой мы видим его уже в Смоленске, «на вылоске». Весной 1569 г. князь назначен 2-м воеводой в Данков и одновременно в случае схода «украинных» воевод «по вестям» – 2-м воеводой большого полка «украинного» разряда. Следующие два год он провел на воеводстве в Орле, Рязани и Путивле. Т.о., А.В. Репнин-Оболенский, несмотря на свою относительную молодость (в 1572 г. он разменял, судя по всему, 4-й десяток), мог считаться достаточно опытным «польским» воеводой.
Его «товарищ», младший брат Д.И. Хворостинина Петр Хворостинин, безусловно, уступал и опытом, и знатностью Репнину-Оболенскому. Его карьера к 1572 г. умещается в несколько строчек. Осенью 1564 г. Иван IV послал его в Рязань с золотыми для боярина А.Д. Басманова и его сына Ф.А. Басманова, отличившихся при обороне города от внезапно пришедших под него крымских татар. Затем Петр Хворостинин вместе со своими братьями был взят в опричнину и был царским рындой и оруженосцем (осенью 1567 г. – с большим копьем, осенью 1570 г. – с большим саадаком, а в мае 1571 г. – с копьем) с перерывом в 1569/1570 гг., когда он был послан воеводой в Юрьев. Так что кампания 1572 г. должна была стать для князя первым серьезным экзаменом.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:28

Теперь можно подвести некоторые предварительный итоги. Царь и Разрядный приказ подошли на этот раз к выбору воевод «береговой» рати чрезвычайно ответственно. Ставки в игре были высоки, и недостаток людей (не стоит забывать о второй рати на северо-западе) можно и нужно было компенсировать не только техническим преимуществом, но и превзойти неприятеля в качестве командования. К счастью, подчеркнем это еще раз, толковые воеводы были, и на этот раз с назначениями, как показали последующие события, в Москве не ошиблись. Главные, «большие», воеводы, М.И. Воротынский и И.В. Меньшой Шереметев, отслужившие не один десяток лет на самых разных должностях, были опытными и заслуженными воеводами. Воротынский всю свою жизнь провел на «берегу», сражаясь с татарами и из старших военачальников того времени был, пожалуй самым искушенным в хитростях степной войны. Его «товарищ» Меньшой Шереметев, хотя и отслужил на десяток лет меньше, но имел более разнообразный боевой опыт, ходив походами не только на татар, но и на литву, и на «немцев». Расстановка воевод в остальных полках также наводит на мысль о том, что прежде чем вынести окончательное решение, при царском дворе долго размышляли над этой проблемой. Во всяком случае, чередование знатных, но недостаточно опытных воевод с менее родовитыми, но зато хорошо зарекомендовавших себя на полях сражений и в походах, говорит о многом. Обращает на себя внимание и возраст большинство (6 воевод из 10 разменяли 4-й десяток лет) воевод береговой рати – между 30 и 40 годами, т.е. с одной стороны, они еще сохранили энергию и задор молодости, а с другой – набрали необходимый опыт и выдержку, которых столь недостает порой молодым военачальникам.
Итак, в течение поздней осени 1571 – начала весны 1572 гг. Иван Грозный, Боярская дума и Разрядный приказ проделали огромную работу по подготовке новой кампании. Очевидно, на местах были проведены смотры служилых людей с целью выяснить, сколько их может выступить в поход весной 1572 г. «конно, людно и оружно», затем по итогам смотров «по городом» были разосланы государевы грамоты, «чтоб дети боярские были готовы и запас себе пасли на всю зиму и до весны и лошади кормили, а были б по тем местом, где которым велено бытии…». Зимой были составлены планы ведения кампании и подготовлены предварительные росписи полков и воевод. В конце зимы – начале весны 1572 г. служилые люди начали собираться в указанные места. Одновременно началась подготовка «украинных» городов и городов по «берегу» к осаде. Видимо, в конце марта Иван Грозный и Боярская дума «отпустили» на «берег» назначенных в полк «берегового» разряда воевод, дав им последнее напутствие. С 1 апреля в Поле были высланы сторожи, получившие задачу бдительно следить за появлением татар. «Большие» воеводы, прибыв на место, начали проводить рекогносцировку местности, выбирая места для «крепостей» и осматривая левый берег Оки. В Коломне, Серпухове и Калуге собирались запасы провианта и фуража для служилых людей, а из Нижнего Новгороде по «полной воде» были перегнаны на Оку «струзи» для «плавной» рати. Ориентировочно в середине апреля Иван Грозный прибыл в Коломну, где лично провел смотр собравшихся полков и проверил, как ведутся работы по подготовке надлежащей «встречи» крымского царя. И поскольку источники не сообщают ни о каких перемещениях, опалах или, паче того, казнях, он, видимо, остался доволен тем, что увидел, и отбыл в Москву.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:28

Полки тем временем начали выдвигаться на указные им в диспозиции места, а на берегах Оки закипели работы по возведению укреплений. Одновременно посошные люди строили «гуляй-город». Воеводы же, прибыв на места, провели смотры своих полков, приставленные к ним дьяки составили необходимые «памяти» и «списки», отосланные М.И. Воротынскому. К началу лета основные работы были завершены и все замерло в ожидании грозы.
Девлет-Гирей тем временем неспешно собирал свои силы и тоже готовился к походу. Примерно во 2-й пол. июня 1572 г. он наконец-то выступил в поход. Позднее это его мероприятие под пером русских книжников приобрело поистине апокалиптический размах – «…иде царь крымский гнев божий над Рускою землею попущением божиим за грехи наша. И прииде царь с великими похвалами и с многими силами на Рускую землю, и росписав всю Рускую землю, комуждо что дати, как при Батые…». Впечатление о грандиозности татарского нашествия подчеркивалось и сообщениями о «тьмочисленном» ттарском войске, выступившем под началом «царя» на Русскую землю. Так, автор «Московского летописца» писал о том, что в неприятельском войске было «…по смете и по языком с царем и с царевичи и с пашою турских и крымъских, и нагайских, и черкаских людей 150000 и больши; да вогненново бою было 20000 янычаней».
Многие историки восприняли все эти сведения о намерениях хана за чистую монету. Однако, по нашему мнению, более близок к истине оказался Б.Н. Флоря. Характеризуя сообщения летописей и Штадена о планах крымского хана, он считал, что в них отразились «…лишь слухи, ходившие в русском обществе накануне и во время вторжения орды». Намного более вероятным он считал планы Девлет-Гирея по отторжению от Москвы Казани и Астрахани.
Обосновывая этот свой вывод, историк указывал на то, что крымский «царь» для выполнения тех планов, что приписывали ему летописцы и Штаден, не обладал должными силами и ресурсами. Собственных же сил у хана было явно недостаточно для того, чтобы повторить успех Батыя. Тогда вторжения противостояли разрозненные русские княжества, сейчас – хоть и ослабленное, но все же единое Русское государство, ресурсы которого неизмеримо превосходили те, что находились в распоряжении отдельно взятых русских князей XIII века.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:28

Каким же было по численности татарское войско, с которым Девлет-Гирей выступил на Русь? Конечно, не может быть и речи о летописных 150 тыс. всадников, которых привел под Москву Девлет-Гирей, и о 20 тыс. янычар, которые сопровождали его в походе. Также завышенной представляется цифра в 120 тыс. чел., которая встречается в дипломатической переписке того времени. Даже 100 тыс. чел., которые обещал выставить хан в помощь султану в его походе на Персию и о которых сообщал в Москву отправленный в Стамбул посол И.П. Новосильцев, также представляется чрезмерно завышенной. Ряд современных историков полагает, что хан выступил в поход с войском примерно в 40-60 тыс. чел., и эта цифра представляется более или менее приближенной к реальности. По нашему мнению, собственно крымское войско составляло, как и в 1571 г., порядка 40 тыс. всадников, к которым добавились ногаи и отряды черкесских князей. Черкесов по определению не могло быть много, ибо в поход выступили лишь отдельные князья со своими дружинами. Во всяком случае, сообщение Штадена о том, что вместе с ханом в поход 1571 г. выступил «свойственник великого князя Темрюк (т.е. отец опричного воеводы и брата 2-й жены Ивана Грозного князя М.Т. Черкасского – THOR) из Черкасской земли» ряд историков трактуют именно как сообщение об участии кабардинца в походе 1572 г. в отместку за казнь его сына Иваном.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:29

Остаются ногаи. Их число оценивается по-разному, и, очевидно, здесь все упирается в то, кто именно из ногайских мурз участвовал в этом походе. Отметим, что в источниках неоднократно упоминается число воинов, которые способны были выставить Большие и Малые Ногайские орды. Так, русский посол в Англию Г.И. Микулин в 1601 г. заявлял, что «воинских людей в Заволжских Нагаех болши осмидесяти тысячь…», тогда как «Казыева улуса мурзы» могут выставить 50 тыс. «воинских людей». В том, что и Большие, и Малые Ногаи принимали участие в походе, сомнений нет. Однако трудно представить, памятуя о старинной вражде Больших и Малых Ногаев, чтобы Гази-бий, глава Малой Орды, и Дин-Ахмад-бий, глава Большой Орды, сражались бок о бок. Следовательно, можно предположить, что от Больших Ногаев в походе участвовали лишь отдельные мурзы (тем более что Большим Ногаям нужно было беречься от внезапного нападения их старинного врага, главы Казахской Орды Хакк-Назара). Точно также есть серьезные основания сомневаться и в активном участии Малых Ногаев в походе на Москву. В астраханском походе 1569 г. в составе соединенного турецко-татарского войска, по словам И.П. Новосильцева, было всего лишь 1 тыс. «Казыевых людей».
Т.о., не может быть и речи о том, что ногаи выставили в поле всех своих боеспособных людей, но только часть их. Какую? По мнению В.В. Трепавлова, в походе приняли участие 30 тыс. ногаев Большой Ногайской орды – 15 тыс. из улуса нурадина Уруса и 15 тыс. из улуса Ураз-Мухаммеда и других ногайских мурз. Но 30 тыс. ногаев – слишком уж большое войско. Получается, что Большие Ногаи оказались «правовернее» по отношению к Девлет-Гирею, чем Гази-бий, «каменная стена Крымского юрта»? Не пытаясь определить, сколько всего приняло ногаев Дин-Ахмада-бия в походе Девлет-Гирея на Москву, предположим, что их было если и больше «Казыевых людей», то не намного. Всего в сумме их было, по нашему мнению, менее 10 тыс. (см. ниже).
Т.о., по нашему мнению, что ханское войско скорее всего насчитывало до 50 тыс. воинов (кстати, об относительной немногочисленности войска говорит и быстрые действия татар в ходе боев на Оке и под Москвой – трудно представить, что 20 тыс. всадников с заводными лошадями могут переправиться через Оку в течение короткой июльской ночи по одному только броду). Определенно в состав армии Девлет-Гирея входило несколько сотен (не более тысячи) его собственных «стрельцов» (именно их и имели в виду современники, когда говорили о «янычарах» на службе у крымского «царя») и легкая полевая артиллерия. Естественно, что армию сопровождал и значительный по размерам обоз-«кош», тем более что речь не шла о простом стремительном набеге за ясырем, а о серьезной войне, о «прямом деле».
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:29

Итак, на берегах Оки предстояло встретиться двум армиям. Татары имели несомненное преимущество в коннице, тогда как русские – в пехоте и артиллерии и к тому же русское войско опиралось на заблаговременно возведенные полевые укрепления. Это позволяло парировать определенное численное преимущество татар, однако у них было серьезное преимущество. Девлет-Гирей наступал, а Воротынскому приходилось держать оборону, и, т.о., татары владели инициативой (по крайней мере, на первой фазе операции) и могли выбирать время и место боя. Поэтому крымский «царь» мог держать свои «полки» в кулаке, тогда как Воротынский, не зная точно, где враг нанесет свой удар, волей-неволей должен был растянуть свои силы тонкой линией вдоль берега Оки от Калуги до Каширы.
Все это делало исход схватки трудно предсказуемым. Цена ошибки была очень велика. Русское государство не только могло потерять Астрахань и так дорого доставшуюся Казань, а Иван – стать данником хана, но и оказаться отброшенной назад, больше чем на полстолетия назад, снова оказаться под угрозой татарских вторжений сразу с нескольких направлений. Неспроста впоследствии Иван IV писал, что в случае успеха Крым был бы только одной саблей, тогда как Казань другой, Астрахань – третьей, а ногаи – четвертой, и все бы они «секли» Русскую землю. Иван Грозный прекрасно все это понимал, и не случайно, прибыв в Новгород 1 июня 1572 г., он искал успокоения и ответа на терзавшие его вопросы в религии.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:29

К этому времени машина войны была уже запущена Девлет-Гиреем. Избежать войны он не мог, даже если бы и захотел – как и у Ивана Грозного, у него пути назад. После громогласных заявлений, сделанных после сожжения Москвы, позволить московскому государю и дальше оттягивать разрешение вопроса о Казани и Астрахани означало признать, что хан переоценил свои успехи и размеры того поражения, которое он нанес Ивану. На карту был поставлен не только репутация самого Девлет-Гирея, но и престиж Крымского ханства, его претензии на роль защитника и покровителя всех татар и ислама в Восточной Европе. В марте Девлет-Гирей дождался прихода ногаев и затем, собрав большую часть своих людей, примерно во второй половине мая вышел из Крыма и встал, скорее всего, на Молочных водах, дожидаясь отстающих. Собрав же все свои рати в одно целое, в середине июня 1572 г. Девлет-Гирей начал свой, как оказалось, роковой поход на Москву.
Поскольку и конечная цель похода была хорошо известна, и силы, собранные ханом, позволяли насчитывать на успех, то, видимо, Девлет-Гирей и его лучший военачальник и родственник Дивей-мурза (сын Дивея был женат на дочери хана) не слишком озадачивались вопросом – по какому маршруту идти на Москву и выбрали к тому времени хорошо изученный татарами путь, Муравский шлях. Двигаясь медленно (быстрому маршу мешал большой обоз и верблюды, которые отнюдь не являлись быстроходными скакунами), в первых числах июля ханское войско достигло верховьев рек Мжа и Коломак. Видимо, где в этом районе они были обнаружены русскими сторожами. Немедленно гонцы помчались с вестью в Путивль и Рыльск. Оттуда тамошние наместники князья Г.И. Коркодинов и Г.В. Гундоров отписали на «берег», князю М.И. Воротынскому, и в Москву, князьям Ю.И. Токмакову и Т.И. Долгорукому, об обнаружении неприятеля. 17 июля об этом узнал Иван Грозный. Незадолго до этого «…государь царь и великий князь Иван Васильевичь всеа Русии из Новагорода от себя посылал на берег перед царевым приходом к бояром и воеводам и ко всей рати московской и новгороцкой (выделено нами – THOR)Т.е., можно предположить, что речь идет все-таки о детях боярских, собранных со всех (sic - !) новгородских пятин, и в предварительной ведомости подьячим Разрядного приказа была допущена описка) с своим государевым жалованным словом и з денежным жалованьем князь Осипа Михайловича Щербатово Оболенсково, да Ивана Черемисинова, да думново дьяка Ондрея Щелкалова. И князь Осип Щербатой государевым словом бояром и воеводам и всей рати говорил, чтоб государю служили: «а государская милость к вам будет и жалованье»; и поехали к государю…». Инспекционный характер поездки не вызывает сомнения, равно как и стремление Ивана приободрить засидевшихся и притомившихся от вынужденного безделья ратных людей государевым жалованием и обещаниями будущих милостей и наград. Очевидно, что эта раздача оказалась как нельзя более вовремя – спустя несколько дней после отъезда государевых посланцев стало ясно, что ждать решающей схватки осталось недолго.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:30

Тем временем машина войны постепенно набирала обороты. Воеводы «украинных» городов узнали о том, что из Поля надвигается на Русь крымское войско, не позднее 9-11 июля. Сразу после этого они поднялись со своими людьми и, оставив в пограничных городах-крепостях небольшие гарнизоны, пошли на «сход» с «береговыми» воеводами согласно заранее составленной диспозиции. В назначенные полки они прибыли к сер. июля, тем самым завершив развертывание русской армии. М.И. Воротынский и подчиненные ему воеводы усилили разведку, пытаясь как можно точнее определить главное направление удара неприятеля и успеть стянуть туда все свои силы. Противник облегчил им решение этой сложнейшей проблемы. 25 июля татарские отряды сожгли тульский посад, и поскольку осада и штурм Тулы, мощной крепости с сильной артиллерией, в планы Девлет-Гирея не входили, мимо хорошо знакомых стен и башен русской крепости неприятель проследовал дальше к северу, к Оке.
На «берегу», в Серпухове, где находился Воротынский и его штаб («походный шатер»), получив вечером 25 июля известие о появлении татар под Тулой, могли вздохнуть с облегчением – неприятель явно намеревался нанести главный удар вдоль Крымской (Серпуховской) дороги, по кратчайшему направлению прямо на Москву. К этому времени, видимо, занимавшие позиции на флангах оборонительной линии по Оке передовой, сторожевой полки и полк правой руки уже завершали концентрироваться на подступах к Серпухову, оставив на прежних местах на всякий случай небольшие арьергарды. Риск, на который пошел Воротынский, оправдал себя, и это стало очевидно уже на следующий день.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:30

В субботу 26 июля 1572 г. авангарды крымской армии вышли к Оке в районе Серпухова и с ходу уперлись в русские укрепления по левому берегу реки. В районе Сенькиного «перевоза» (он находился в 20 с небольшим км от Серпухова вниз по течению Оки) они попытались с ходу преодолеть реку, однако к этому времени Воротынский уже успел стянуть свои силы поближе к Серпухову. На Сенькином «перевозе» татар встретили ратники сторожевого полка воевод князя И.П. Шуйского и В.И. Умного Колычева. Обстрелянные артиллерией, поражаемые пальбой казаков и пищальников из-за «плетня», немногие татары смогли преодолеть усыпанный чесноком брод. Однако, выбравшись на левый берег Оки, они были контратакованы дворянским сотнями и сброшены обратно в реку. Понеся потери, татары откатились назад.
Убедившись в невозможности с ходу форсировать Оку, Девлет-Гирей и его главный полководец Дивей-мурза, изменили свой план действий. Они решили, связав боем главные русские силы, обойти серпуховскую позицию с флангов и, вынудив русских покинуть укрепления, переправиться через Оку и затем заставить «неверных» принять бой в открытом поле, где преимущество татар в коннице позволяло хану рассчитывать на успех с бóльшими шансами. С этой целью часть татарского войска («полк» ширинских «князей» –?) во главе с Дивей-мурзой двинулась по правому берегу Оки вверх по течению, а ногаи под началом Тягриберди-мурзы – вниз по течению. Сам же Девлет-Гирей приказал разбить на правом берегу Оки под Серпуховом свой лагерь, поставить вагенбург и подготовить позиции для своего «наряда» с тем, чтобы с утра воскресенья 27 июля приступить к новой попытке прорвать оборону «неверных».
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:30

В ночь (скорее всего, под утро, на рассвете) на воскресенье 27 июля ногаи Тягриберди-мурзы начали вторую попытку форсирования Оки на Сенькином «перевозе». 20 тыс. татарских всадников сбили отряд из 200 русских детей боярских сторожевого полка, что охраняли «перевоз», «плетени исподкопали да перелезле на сию страну Оки реки…». Очевидно, что численность ногайских всадников, участвовавших в этой атаке, многократно завышена. При таком прямо-таки былинном соотношении сил, 2 сотни против 20 тыс., русские не продержались бы на позициях и нескольких минут – поскольку, как писал к примеру Дж. Флетчер, «ногаи почитаются лучшими воинами из всех татар, но еще более других дики и свирепы». Надо полагать, что и татар было меньше, и русских было больше. Детей боярских неизбежно сопровождали их послужильцы, а на берегу за «плетнями» находились русские стрелки (надо полагать, большая часть 350 казаков, что были приписаны к полку, и даточные «люди с пищальми») и пушкари, обслуживавшие наряд, что стоял «во двору» за «рвом». Так или иначе, но здесь татарам удалось добиться первого серьезного успеха.
Одновременно Дивей-мурза начал форсирование Оки западнее Серпухова, у села Дракино. «И было дело в неделю правой руке, князю Миките Романовичю Одоевскому да Федору Шереметеву, а Федор побежал и саадак с себя скинул, а дело было князю Миките одному…». Полк правой руки был вынужден отступить и воины Дивей-мурзы сумели «перелезть» через Оку. Очевидно, сразу после этого татарский военачальник бросил часть своих сил вверх по течению Оки, стремясь связать боем передовой полк, стоявший к тому времени, надо полагать, где-то в районе Тарусы и нанес поражение его авангарду.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:31

Т.о., примерно к полудню 27 июля линия обороны русского войска по Оке была прорвана в двух местах сразу и главные силы русской армии, что стояли под Серпуховом, были обойдены неприятелем и с запада, и с востока. Между тем Воротынский не мог ни сразу начать отход, ни поддержать полки, подвергшиеся удару, так как Девлет-Гирей с утра 27 июля начал артиллерийский обстрел русских укрепленных позиций, связывая большой полк и полки правой и левой рук боем: «…Царь крымскый в недилю в 27 день из-за Оки стрелять ис полков велел с наряду по полком по нашим, по русским». Русская артиллерия по приказу М.И. Воротынского открыла ответный огонь. Канонада на Оке под Серпуховом продолжалась, если верить «Повести о победе над крымскими татарами…», «…день весь до вечера и два часа нощы», т.е. примерно с 5-х часов утра и до 10-го часу вечера. Все это время «большие» воеводы находились в напряжении, ожидая, что противник вот-вот начнет наступление главными силами и попытается прорваться к Москве здесь, под Серпуховом.
Между тем с запада, из-под Дракино, и с востока, с Сенькиного «перевоза», после полудня пришли неутешительные известия, что враг прорвался и сумел закрепиться на левом берегу Оки. Однако, судя по всему, М.И. Воротынский был готов и к такому варианту развития событий. Представляется, что он не стремился любой ценой удержать неприятеля на позициях по Оке (во всяком случае, в документах никак не отражены попытки русских полков сбросить татар обратно в Оку и вернуть позиции по берегу). Видимо, главным для него было не дать противнику с ходу переправиться через реку, сбить темп его наступления, нанести как можно большие потери и, что самое главное, выяснить точно, где же все-таки он будет наносить главный удар. Эти задачи в целом была выполнена, а полки удалось стянуть поближе к Серпухову. К тому же, как стало видно к вечеру, успех, достигнутый Дивей-мурзой и Тягриберди-мурзой, был не так уж и велик. Ногаи вообще не стали пытаться продвигаться дальше к Москве, да и Дивей-мурза тоже не стал развивать наступление в северо-восточном направлении, заходя в тыл полкам, стоявшим под Серпуховом (да и входило ли это в их планы?). Следовательно, можно с уверенностью предположить, что и сторожевой полк, и полк правой руки хотя и были вынуждены отойти от берега Оки, тем не менее, они не были разбиты и отступили в полном порядке, контролируя каждый шаг противника. Одним словом, второй день битвы по очкам выиграли татары, но эта победа отнюдь не была нокаутом – повторить успех Мухаммед-Гирея под Коломной 51 год назад Девлет-Гирею не удалось. Назавтра, в понедельник 28 июля 1572 г., предстоял новый, третий раунд сражения.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 07 сен 2009, 12:31

Хан, проанализировав ситуацию и убедившись, что в районе Серпухова переправиться не удастся – русская оборона здесь была слишком прочна, а Воротынский, несмотря на угрозу с флангов, пока не собирался оставлять свои позиции, решил снова изменить свой план. В ночь на понедельник 28 июля Девлет-Гирей с главными силами скорым маршем перешел на Сенькин «перевоз» и к утру переправился здесь на левый берег Оки.Для того, чтобы как можно дольше держать Воротынского в неведении относительно своих планов, хан «на том месте (т.е. на правом берегу Оки под Серпуховом – THOR) оставил тотар тысечи з две, а велел им противитца, покаместа он Оку реку перелезет…». Видимо, здесь же был оставлен и ханский кош, и вагенбург, и артиллерия – они только мешали бы стремительным действиям крымского «царя» и его войска, а заодно и создавали бы видимость того, что главные силы татар по-прежнему стоят под Серпуховом.
Видимо, еще во время переправы главных сил татарского войска на левый берег Оки, Девлет-Гирей отдал приказ Тягриберди-мурзе и его ногайцам выдвинуться к северу и отрезать русское войско под Серпуховом от Москвы («…в понедельник в 28 день пришел Теребердий мурза под Москву, отнял круг Москвы все дороги, а не воевал и не же г…»). Скорее всего, ногаи начали продвигаться на север рано утром, около 5 часов, и, двигаясь скорым маршем, во 2-й половине дня, преодолев порядка 70-80 км., вышли к Пахре, переправились через нее в районе нынешнего Подольска и рассыпались вокруг русской столицы, прервав сообщение с русским войском и южными городами. Спустя несколько часов после этого, когда завершилась переправа всей татарской армии, к Москве двинулся и сам хан.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Пред.След.

Вернуться в Записки о военном деле

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1