КРЫМ - ДЕЛО ТОНКОЕ

Модераторы: Дайчин-баатар, Scaevola

КРЫМ - ДЕЛО ТОНКОЕ

Сообщение vakeli » 04 апр 2014, 11:33

Крым без Ялты – полуфабрикат: во-первых Ялта лежит на одной географической широте с Равенной и Генуей, а подобное «соседство» обязывает равняться на наследников славы Колумба и Теодориха. Во-вторых солнце в Ялте сияет в среднем 2250 часов в году (Ницца, Канны, Сан-Ремо, Сочи, и даже Кисловодск отдыхают в сторонке), и в-третьих – Массандровское хозяйство имени князя Льва Сергеевича Голицина: по сей день в штольнях «Массандры» сохраняется представленная более чем семью сотнями наименований крупнейшая в мире коллекция марочных вин, возраст некоторых единиц хранения достигает четверти тысячелетия.
Приказ по Народному Комиссариату пищевой промышленности СССР, 8 февраля1936 года, № 265, Москва, «Об образовании коллекционного фонда вина:
Придавая особое значение созданию коллекционного фонда вин, приказываю:
1. Всем совхозам и винодельческим заводам, принятым от Наркомзема РСФСР, представить НКПищепрому СССР не позднее 15 февраля с. г. опись имеющегося на 8.// — с. г. коллекционного вина. Опись должна быть подписана директором и главным виноделом предприятия.
2. Обязать директора «Абрау-Дюрсо» и «Массандра» впредь из каждой партии готового вина оставлять для коллекции по 500 бутылок (от каждого сорта и марки), с тем, однако, что в отношении особо выдающихся по своему качеству вин главный винодел обязан входить к Наркому с предложением об оставлении большего количества.
3. Для учета коллекционного вина заносить каждую партию оставленного вина в специальную пронумерованную и прошнурованную книгу (хранящуюся у главного винодела) с указанием сорта, происхождения, года выпуска и качества. Каждая запись в книге должна подписываться директором и главным виноделом.
4. Запретить расходование коллекционного вина без моего разрешения.
5. Ответственность за сохранность коллекционных вин возложить на директора и главных виноделов комбината.
— Народный Комиссар Пищевой Промышленности СССР — А. Микоян»


Хороши Крымские вина, в лучшие времена пристрастен был слуга ваш покорный к Хересу массандровскому, качественно выделывали сию амбросию виноделы Судака. Кстати: долина Судака использовалась как винодельческая земля со времён греческой колонизации Тавриды, в более позднее время разгулялись в Судаке генуэзцы, наладили экспорт замечательного вина за пределы Причерноморья. Массандровские богатства буквально грудью защитил от разгрома антиалкоголическим порывом идиота Горбачёва тогдашний глава Украины Щербицкий, а не прояви нынешние крымчане упорства, послав подальше новую «власть» киевскую, кто знает, может статься и плыли бы уже стружкой переложенные, в контейнеры прочные упрятанные, бутылочки драгоценные в дальние края…
В конце концов, отдельно взятая история Ялты наглядно иллюстрирует метаморфозы бытия Крыма во времени и пространстве.


1. История Ялты вкратце: археологи утверждают – с VI в. До р.х. на месте будущего города жительствовали коренные крымчане – тавры, рыбари и азартные пираты, не лишённые некоторого эстетического начала в быту своём: у захваченных мореходцев отрезали головы, трофеи старательно высушивали и полученными архитектурными элементами украшали фасады жилищ своих. К завершению дохристианской эпохи тавры были поглощены скифами, которых потеснили подступившиеся к степям Тавриды сарматы, и сошли с исторической сцены как самостоятельный этнос. Впоследствии через Крым многие народы ходили, и задерживались на длительное время тоже в охотку: персы, римляне, готы, гунны, аланы. В VII веке Крым прибрали к рукам хазары. После хазар в Тавриду потянулись генуэзцы, армяне; в 1239 году хан Бату захватил степной Крым и присоединил к Орде, далее генуэзцы воевали с византийцами за южный берег – княжество Феодоро; к этому времени значительное количество адыгов вернулось с Кавказа на земли предков касогов – Восточный Крым, и в конце концов Гедик Ахмед паша нагнал и генуэзцев, и греков, а татар крымских – половцы, они же кыпчаки, заселившие с XI в. Приазовские и причерноморские степи (Дешт-и Кыпчак – «Кыпчакская степь) – и прочих, перемешавшихся меж собою аборигенов взял под себя и присоединил Крым к Османской империи.
Ялта по преданию была заложена греческими колонистами, после перешла в руки венецианцев, которых вскоре вытеснили генуэзцы. Позже входила во владения Византии, далее в княжество Феодоро, а во время отуречивания Крыма отошла к Мангульскому кадалыку (округу). В XV веке Ялта была до основания разрушена землетрясением, и только лишь полстолетия спустя городище вновь заселили греки и армяне. В 1776 году Суворов переселил крымских армян и греков в Азовскую губернию, Ялта вновь обезлюдела и к концу XVIII века являла собой крохотную рыбацкую деревушку.
В 1823 году генерал-губернатор Новороссийского края граф Воронцов определил
на Южнобережье Тавриды 200 десятин земли к строительству, разбивке садов и виноградников. Вскоре были обустроены великолепные парки – Алупкинский, Гурзуфский, Ливадийский. Регион нуждался в административном центре, и, в виду наличия удобной бухты, выбор пал на заброшенную Ялту. В 1838 году был образован Ялтинский уезд Таврической губернии и Ялта получила статус города, правда град новый насчитывал всего 30 дворов и 130 жителей…
По распоряжению Воронцова были построены связавшие Ялту с Алуштой и Симферополем дороги, а в 1848 году – дорога на Севастополь. Со строительством полноценного морского порта наладилось морское сообщение.
После случилась Крымская война (1853-1856) – Ротшильды впервые замахнулись на Россию, попробовали «на зуб». По окончанию войны Ялта стала популярным курортом, быстро разрослась. Марк Твен, посетивший Крым в 1867 году, так описывает Ялту в «Простаках за границей»:
Деревушка Ялта гнездится внизу амфитеатра, который, отступая от моря, понемногу подымается и переходит в крутую горную гряду, и кажется, что деревушка эта тихо соскользнула сюда откуда-то сверху. В низине раскинулись парки и сады знати, в густой зелени то там, то тут вдруг сверкнёт, словно яркий цветок, какой-нибудь дворец. Очень красивое место.
В Ялту потянулась знать – отстраивались Юсуповы, Милютины, Нарышкины, Голицыны, Трубецкие. Пригород Ялты – Ливадия обратился южной резиденцией царской семьи (в 1894 году в Ливадийском дворце умер месяцами живший здесь Александр III).
В подступившем двадцатом столетье Ялта – процветающий курорт, место отдыха титулованных особ, дворянства, разбогатевших фабрикантов и купцов.

2. Свято место пусто не бывает: после проведения в России по указу Александра II земской реформы в 1866 году была образована Ялтинская земская управа, которая являлась выборным исполнительным органом земского (уездного) управления. Ведала вопросами сельского хозяйства, кустарной промышленности, продовольствия, народного образования, здравоохранения, страхования, строительства, благоустройства. Выборы членов управы производились земскими собраниями, состоявшими из выборных земских гласных. Председатель земской управы утверждался Таврическим губернатором.
«…это были незабвенные шестидесятые годы, которые здесь, на окраине, переживались позднее, чем в центре России. Первые земские деятели — люди идеала, бескорыстного порыва к труду на общую пользу, уже позднее сменились дельцами иного пошиба. Каковы бы ни были ошибки в их деятельности, — да еще вопрос, были ли? — во всяком случае, эта деятельность не была замарана ни своекорыстием, ни компромиссами и уступками. Жилось в этой атмосфере привольно, дышалось свободно. За земской реформой последовало введение мирового суда, затем образовалось общество взаимного кредита, благотворительное общество, открылась скромная библиотека и т.д. Словом — общественная деятельность росла так быстро, что общество за ней не поспевало; т.е. прилив людей шел так медленно, что все общественные начинания должны были довольствоваться одним и тем же персоналом. Едва успевали переменять мундиры и сюртуки, переходя из земского собрания в мировой суд, оттуда — в общество садоводов и виноделов и т. д. Устроился и клуб, где, конечно, фигурировали под другим соусом все те же члены…» - В. Н. Дмитриев.
В то же время историк Андрей Мальгин описывает побережье Крыма в семидесятые годы девятнадцатого века как место со сложившимися «свободными и раскрепощёнными» нравами: «Ялта – это не курорт, а университет развращения» писал Малыгин, имея в виду прикрывшуюся органами правопорядка и широко процветающую проституцию. Отдельно живописались приключения одиноких барышень, которым предлагались «конные прогулки по окрестностям» с далеко идущими последствиями.


***


«...революционер становился все более и более агрессивным... У него за поясом кинжал, а в кармане - револьвер: он не только будет защищаться, но и нападать... Неумолимая логика событий втянула революционеров в свой водоворот, и они, чтобы не захлебнуться, ухватились за террор, как утопающий за соломинку» - О.В. Аптекман, соорганизатор «Чёрного передела».

«Чернопередельцы, как рабочие волы, пошли упорной, но тихой поступью, вздирая новь для массовых посевов цельного и понятного крестьянам революционного мировоззрения» - Анзимиров В. А. Крамольники: (Хроника радикальных кружков семидесятых годов) Москва : тип. т-ва И. Д. Сытина, 1907.

В 1879 году распалась «Земля и Воля», теоретики народничества – Плеханов, Аксельрод, Засулич, прочие идеологи революции «экономической» сколотили новую группу в духе «процесса 193-х», и затеялись изготовлять прокламации, издавать газету «Зеркало», канонический народнический журнал «Чёрный передел» (первый же номер был арестован до выхода из подпольной типографии), однако, попавшая к концу 1881 года под жёсткий пресс властей (часть чернопередельцев пошла под суд, оттуда в Сибирь; верхушка: Плеханов, Засулич, Аксельрод, Дейч – удрали в Швейцарию, где, ознакомившись с тезисами маститого Карла Генриховича, создали группу «Освобождение труда», фактически первый русский марксистский кружок) организация фактически прекратила своё существование.
«Упорной» поступью пошли отнюдь не чернопередельцы, как это живописал Гн. Анзимиров, упорной тяжёлой поступью надвинулось на основы существовавшего строя террористическое крыло «Земли и Воли» - кровожадные народовольцы: Желябов, Перовская, Халтурин, Кибальчич, Фигнер, террористическая группа «Ад» землевольцев Ишутина и Худякова, «Народная расправа» Бакунина и Нечаева, кружок Натансона и Чайковского – «Чайковцы»: всего около 80 групп в обеих столицах и по широким российским просторам. Естественно, что Таврида, хорошо уже обжитая, изобильная потенциальными объектами насилия, да вдобавок соседствующая с такими очагами революционного террора, как Одесса, Херсон, Таганрог, Николаев, никак не могла остаться вне сферы деятельности «передельщиков миропорядка», мало того, Крым существенно пополнил ряды беспредельщиков своими выпестышами, причём выпестышами отнюдь не ординарного ранжиру: кассир группы Желябова - Фердинанд Люстиг, член исполнительного комитета «Народная воля» Михаил Тригони, активист и соучредитель общества «чайковцев», будущий соратник П. Лаврова – Лев Тихомиров, в конце концов, сам вурдалак Желябов – в Феодосийском уезде родившийся и в Керчи заматеревший. Отдельный казус – внучка действительного статского советника, губернатора Таврической губернии, феодосийского градоначальника, дочь действительного статского советника, члена Совета при Министре внутренних дел, вице-губернатора Таврического, взращённая в родовом имении в Бальбеке под Симферополем, сожительница Желябова, цареубийца, наводчица мерзавца Грневицкого, рецидивистка Софья Перовская…
После убийства Александра II Народная Воля была разгромлена, главарей препроводили на эшафот, рядовых - на каторгу, с 1881 по 1884 г. было репрессировано более 10000 народовольцев всех мастей. Остатки народников объединились в партию социал-революционеров – эсеров, сторонников демократического социализма, хозяйственной и политической демократии, т.е. – демократического государства в лице парламента и органов самоуправления, и к концу столетия превратились в мощную партию, пользовавшуюся поддержкой как «трудового народа», так и мелкой буржуазии.
Никак не могли евроатлантические радетели России мириться с подобным безобразием, посему задействованы были придерживаемые до того агенты влияния, в частности недоброй памяти будущий Вождь мирового пролетариата в срочном порядке двинулся со своим «Петербургским союзом борьбы за освобождение рабочего класса» на смычку с Плехановско-Аксельродовской малиной; по всей России начинается тотальная пропаганда Марксизма. Чем это кончилось – знаем, а начиналось в Питере и сразу же перекинулось на Тавриду: 14 июня 1905 года – броненосец «Потёмкин», Вакуленчук, Матюшенко, далее выступления голытьбы в Симферополе, Керчи, Феодосии, первое явление народу лейтенанта Шмидта, расстрел демонстрантов в Севастополе 18 октября, Севастопольское восстание «Очакова», вновь лейтенант Шмидт, Гладков, Антоненко, Частник… в 1906 году во всех городах Крыма прошли первомайские демонстрации…

3. Санитар:
«В 1906-1908 годах я состоял членом партии социал-революционеров. Из татар в этой партии тогда ещё состояли: Джемиль Менсеит из Старого Крыма и Медиев. В это же время среди татар были социал-демократы. Одного из них знаю, это Каври Ахтем из деревни Симеиз, который оказался провокатором и работал под кличкой «Воронцов». Он же выдал охранке и меня, а также членов партии социал-революционеров Георгиева, Архипова, Архангельскую. О его деятельности стало известно после февральской революции и он был арестован. После того как Ялтинский уезд был объявлен очагом революции, там ввели охранное положение. Генерал Думбадзе был назначен диктатором. В его распоряжении был целый полк солдат, которые были распределены по всем курортам южного берега Крыма. Я поехал в Ялту, зная, что в Алупкинском дворце стоят 500 солдат для уничтожения революционеров. Мы с товарищами Джемилевым, Архангельской, Архиповым решили вести агитацию среди солдат против царизма. Переодели Архангельскую и её подругу в горничных и пустили к солдатам. Таким путём мы могли привлекать солдат на свою сторону, начали устраивать в праздничные дни подпольные сходки в лесах. К концу 1907 года я был в административном порядке выслан из пределов Таврической губернии…» - Асан Сабри Айвазов, агент Порты, революционер, расстрелян в 1938 году.

Иван Антонович Думбадзе (19.01.1851–1.10.1916), военный и государственный деятель, генерал-майор свиты Николая II, градоначальник Ялты (1906 – 1916), монархист, черносотенец, один из покровителей Союза Русского Народа.
По окончании Кутаисской классической гимназии поступил в Тифлисское юнкерское пехотное училище. Окончив его по первому разряду, 20.12.1872 произведён в прапорщики с определением в 18-й
Кавказский линейный батальон, из которого в 1875 году переведён в Ахалцихский 162-й пехотный полк. 18 октября 1876 произведён в подпоручики; c русско-турецкой войны 1877-78 гг. вернулся поручиком.
В 1879 в должности командира сотни поручик Думбадзе откомандирован в распоряжение военного губернатора Батумской области в составе карательной экспедиции против действовавших там повстанцев. 27.01.1880 пожалован чином штабс-капитана и опредёлен для дальнейшего несения службы в Гурийскую пехотную дружину. В столкновении с горцами был ранен. За проявленное геройство в 1882 году награждён орденом св. Анны III степени с мечами и бантом. 07.08.1882 произведён в чин капитана. В 1886 году в вооружённой стычке с очередным отрядом горцев был контужен в голову. За эту операцию награждён орденом св. Анны II степени с мечами.
В 1887 году Думбадзе назначен председателем Дружинного суда и определён в 3-ю Кавказскую туземную дружину. 26.02.1894 произведён в подполковники, 26.02.1900 — в полковники.
С 16.08.1900 - командир 8-го Красноводского резервного батальона.
26.05.1903 принял командование 16-м стрелковым Императора Александра III полком.
Осенью 1906 года таврический губернатор В.Новицкий передоверил полковнику Думбадзе свои права главноначальствующего по Ялте.
31 мая 1907 Думбадзе был произведен в генерал-майоры»
15 октября 1907 назначен командиром 2-й бригады 34-й пехотной дивизии (Александрия).
20 июля (2 августа) 1908 года, оставаясь градоуправителем Ялты, Думбадзе был назначен командиром 2-й бригады 13-й пехотной дивизии (Феодосия). 23 июля (4 августа) 1912года от должности в дивизии уволен с определением в распоряжение военного министра. В том же месяце уволен и от должности главноначальствующего по Ялте. В декабре 1912 года Думбадзе зачислен в свиту царя, но вскоре, по личному желанию Николая II, вновь возвращён в Ялту на прежнюю должность.
В августе 1914 года за «сорокалетие беспорочной службы» Думбадзе получил особый знак на георгиевской ленте. За время службы получил ряд русских и иностранных орденов, в том числе персидский орден «Льва и солнца», бухарские ордена «Восходящей звезды» и «Золотой звезды», греческий орден «Спасителя», черногорский орден князя Даниила.


***

"Если бы у меня в те годы было несколько таких людей, как генерал Думбадзе, все пошло бы по-иному", – отметил в разговоре о революционных беспорядках с Петром Аркадьевичем Столыпиным Император Николай II. При этом Государь подчеркнул, что беспорядки вообще были бы невозможны.
То что Государь в разговоре со Столыпиным столь лестно отозвался об Иване Антоновиче Думбадзе, нет ничего удивительного. Это имя на протяжении последнего десятилетия существования Самодержавной Монархии знала вся Россия. Вот только одни им восхищались, а другие его люто ненавидели.
Осенью 1906 года, в разгар революционных беспорядков, когда курортная Ялта была объявлена на положении чрезвычайной охраны, Ивана Антоновича Думбадзе, как человека, доказавшего решительность и храбрость, решено было назначить главноначальствующим города и начальником войск охраны Ялтинского уезда. Главноначальствующим на территории всего Крыма должен был быть Таврический губернатор В.В.Новицкий, но последний поспешил перепоручить все обязанности по Ялте полковнику Думбадзе, считая, что тот лучше справится с водворением порядка в городе и уезде, нежели он. В этом Таврический губернатор не ошибся.
Иван Антонович полностью подтвердил свою репутацию истового монархиста и решительного, твердого, а порой и жесткого офицера. Полковник Думбадзе действовал в Ялте совершенно самостоятельно, "быстро и решительно", не всегда считаясь с существующими законами и мнением Сената. Главным критерием, которым он руководствовался, наводя порядок на вверенной ему территории, была его совесть, а не формально существующие законы, к тому же не всегда адекватные действительным реалиям революционной смуты.
В результате Думбадзе создал в Ялте режим личного контроля едва ли не над всем происходящим в жизни города. Он широко применял высылку лиц, вызывавших у него подозрение в политической неблагонадежности, цензурировал немногочисленную местную прессу. Он лично принимал к разбору гражданские иски и быстро постановлял по ним решения, вмешивался в семейные ссоры, миря мужей с женами, родителей с детьми. Он распоряжался практически по всем вопросам, связанным с жизнью Ялты, издав однажды даже специальный циркуляр "О соблюдении благочиния в купальных местах", в котором, заботясь о нравственных устоях южнобережной публики, подробно прописал правила поведения на пляже и ношение купальных костюмов.
"В Ялте он был настоящим хозяином, рачительным и строгим, – писала одна из газет, – Его приказы торговцам и полиции, извозчикам и обывателям были кратки и выразительны. Он не любил терять лишних слов и без объяснения высылал корреспондентов неугодных ему изданий, закрывал ялтинские газеты, наблюдал за чистотой семейных нравов в распущенной Ялте". Думбадзе стремился быть патриархальным правителем и судьей вместе, решительным и быстрым, милостивым к просящим. Все, кто знал Думбадзе, отмечала правая газета "Земщина", "делились на две резко противоположные группы: одни искренно восхищались им, другие не находили достаточно резкой брани по его адресу". К первым "принадлежали все русские не по одному только имени люди"; вторую группу, отмечала газета, составляли те, "кому по образному выражению П.А.Столыпина, нужны великие потрясения…"
Не удивительно, что революционеры и либералы возненавидели ялтинского градоначальника, а "прогрессивные" газеты начали его травлю. Революционеры ультимативно потребовали от Думбадзе немедленно подать в отставку, в противном случае угрожая ему смертью. Но угрозы революционных террористов привели к обратным результатам. На угрозу вынесения смертного приговора Иван Думбадзе ответил: "Я уже собирался подать в отставку и даже рапорт заготовил по этому поводу, но теперь остаюсь на службе и докажу на деле, что никаких угроз не боюсь и остаток дней своей жизни посвящу на службу Царя и Родины".
Карбонарии не заставили себя долго ждать: 26 февраля 1907 года с балкона дачи Новикова, находящейся близ Ялты, в проезжавшего в коляске Думбадзе, была брошена бомба. Градоначальник был легко контужен и оцарапан (взрывом ему оторвало козырек фуражки), кучер и лошади были ранены. Покушавшийся на его жизнь террорист, принадлежавший к одному из "летучих боевых отрядов" партии эсеров тут же, на месте, застрелился. Как выяснилось позже, организатором покушения на Думбадзе был Петр Войков (Пинхус Вайнер), в будущем ближайший помощник Янкеля Юровского и один из убийц Царской Семьи.
Думбадзе тут же на месте приказал солдатам сжечь дачу дотла, выгнав предварительно ее обитателей, но, запретив им выносить какое бы то ни было имущество, объяснив, что так будет поступать с каждым домом, в котором будут укрываться террористы. Говорили, что покушения после этого случая в Ялте прекратились…
Случай этот послужил с одной стороны поводом для всплеска негодования против ялтинского градоначальника левых и либеральных газет, с другой – наглядно показал, что Думбадзе заигрывать с революцией не намерен. В том же 1907 году ялтинскому градоначальнику было дано понять, что его решительные действия находят поддержку в самых высоких сферах. Вместо каких-либо взысканий за превышение своих служебных полномочий, 31 мая он был произведен в генерал-майоры. "Его нельзя было не подкупить, не запугать", – отмечала "Земщина". Не способен был Думбадзе и на компромиссы, – "Думбадзе сам делал погоду в своем градоначальстве и при нем в Ялте царил образцовый порядок".
Такое положение вещей не устраивало как революционеров, так и либералов: 27 марта 1908 года фракция октябристов III Государственной Думы в лице Гучкова, Люца, Мейендорфа и других внесла запрос по поводу нарушений в деятельности ялтинского градоначальника. Думбадзе, отреагировал на обвинения по-своему. Не отрицая самих фактов, инкриминируемых ему в вину, написал в своем объяснении, что он не считает нужным "миндальничать с либералами и леваками". Инциденты, связанные с крутым нравом ялтинского градоначальника, довольно быстро улаживались, в чем не последнюю роль играло личное расположение к Думбадзе Императора Николая II, хорошо знавшего генерала, который являлся управляющим летней резиденции Государя в Ливадии.
Близкие отношения установились у Думбадзе с Союзом Русского Народа, одним из покровителей которого он вскоре стал. Союзники не скрывали своего восхищения решительностью и независимостью ялтинского градоначальника. "Если бы на Руси было еще два-три генерала Думбадзе, то была бы с корнем вырвана инородческая революция» – отмечал на одном из съездов правых товарищ председателя Киевского губернского отдела СРН Н.С.Мищенко. А когда в июне 1907 года была распущена II Государственная Дума, Думбадзе по телеграфу лично поздравил СРН "с разгоном мерзейшей Думы". 1 сентября 1907 года от Ялтинского отдела Союза Думбадзе принял значок члена СРН и неизменно покровительствовал местному отделу, а состоявшийся в 1909 году Съезд Русских Людей в Москве направил Думбадзе "свой сердечный патриотический привет « как доблестному, самоотверженному стражу священных заветов монархизма" и благодарил его за то, что генерал "очистил очаровательную Тавриду, эту дорогую жемчужину в короне Русских Самодержцев, от революционной смуты".
В 1908 году Думбадзе, по-прежнему оставаясь руководителем Ялты, был назначен командиром 2 бригады 13 пехотной дивизии, но в июле 1912 года он был неожиданно уволен от должности ялтинского градоначальника с определением в распоряжение военного министра. Временная опала генерала была связана с предложением им своих услуг по устранению Г.Е.Распутина, деятельность которого, как считал Думбадзе, компрометировала Царскую Семью. Когда Государь отдыхал в Ливадии, Думбадзе лично доложил ему "о недовольстве населения Ялты деятельностью Распутина", на что получил от Императора указание не вмешиваться в дела, касающиеся только его семьи. Но, видимо желая "спасти" Государя от "влияния Распутина" помимо его воли, "простодушный Думбадзе", как вспоминал товарищ министра внутренних дел С.П.Белецкий, прислал в МВД телеграмму, в которой испрашивал разрешения "избавиться от Распутина во время переезда на катере из Севастополя в Ялту", когда тот прибудет к Государю в Крым. Телеграмма попала в руки министра Николая Алексеевича Маклакова, который взялся лично "уладить это дело". В итоге с Распутиным ничего не случилось, а Думбадзе уже в декабре 1912 года был зачислен в Свиту Его Императорского Величества, а затем, по личному желанию Государя был вновь возвращен в Ялту на прежнюю должность.
Как и многие русские монархисты, Думбадзе был противником ввязывания России в грядущую Первую мировую войну, справедливо полагая, что война ввергнет Россию в новую революционную смуту. Так, в декабре 1913 года он писал по этому поводу А.И.Дубровину: "Пошли, Господь, нашему обожаемому царю уберечь свое царство от войны, хотя надо быть готовым к ней, ибо никто не знает, что будет завтра. Боюсь, что если будет война мерзавцы-освободители опять воспользуются, и вновь натворят массу гадостей…"
В 1915 году, Иван Антонович тяжело заболел. Весной 1916 года он прибыл на лечение в Киев, где перенес тяжелую операцию, а 15 августа того же года по собственному желанию, в связи с усилившейся болезнью, был уволен от должности ялтинского градоначальника, с оставлением генералом Свиты. Скончался ялтинский градоначальник "после продолжительных и тяжких страданий" в Ливадии на 66-м году жизни. Похоронили его со всеми полагающимися ему военными и гражданскими почестями.
"От жизни ушел хороший по душе человек, верный слуга Царя и Родины, администратор безукоризненной честности", – отмечал в своих воспоминаниях, сменивший генерала Думбадзе на посту ялтинского градоначальника генерал А.И.Спиридович. Отпевал Думбадзе архиепископ Таврический и Симферопольский Димитрий (Абашидзе), писавший в одной из телеграмм следующее: "Глубоко скорблю о кончине любимого героя, великого человека, верного слуги Царева, бывшего для всех нас примером преданности и любви к Государю и Отечеству"
После случился 17 год, но это уже другая история Ялты и Крыма.
.
vakeli
Логограф
Логограф
 
Сообщения: 26
Зарегистрирован: 03 дек 2011, 19:42

Вернуться в Новое время

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1