Марафон. Гипотезы и фантазии

Полководцы, тактика, стратегия. Победы и поражения. История войн и военного искусства...

Модератор: Atkins

Марафон. Гипотезы и фантазии

Сообщение Atkins » 27 фев 2008, 12:21

Недавно не счесть было упреков в том, что я, будучи прикован к постели, не соизволил ответить на "гипотетическую модель Марафонской битвы". Что ж, лучше поздно... Текст и орфография автора сохранены.

Теперь о самом Марафоне и роли в нем Мильтиада. Безусловно, Мильтиад – толковый и опытный стратег, хорошо знающий военное дело, и не только самих греков, но успешно сражавшийся с варварами-фракийцами и знакомый с тактикой персов. Естественно, что это давало ему дополнительное преимущество перед афинскими стратегами-любителями, тем же Каллимахом, которые вряд ли обладали столь богатым опытом ведения войны. Нужно ли доказывать, что Мильтиаду было нетрудно убедить Каллимаха в своей правоте? И так ли уж необычна передача командования Мильтиаду другими стратегами – в конце концов, кто-то из них добровольно признал первенство Мильтиада как более опытного, а кто-то просто перепихнул ответственность с себя на Мильтиада.

То есть, в Афинах не нашлось более способного человека для командования войском. Так что это вопрос "полуполного-полупустого стакана" - факт передачи ему командования есть плюс к "заслугам" Мильтиада или "минус"...
Идем дальше. Уважаемый Аткинс ссылается на мнение Дельбрюка. Брат Ганс, безусловно, очень авторитетный ученый и специалист в военном деле (в особенности эпохи Средневековья и раннего Нового времени) и многие его суждения (но не все – Thor) значимы и до сих пор. Он почему-то наделяет Мильтиада полномочиями стратега-автократора (Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. I. СПб. 2001. С. 66), хотя из текста Геродота явственно следует, что командование афинским ополчением носило коллегиальный характер (Геродот. VI. 109-110) и решения принимались голосованием.

Вы плохо знакомы с фактурой, которую критикуете – на стр. 69 написано все, что вашей душе угодно: «Мильтиаду фактически не принадлежало верховное командование; во главе войска стояли 10 стратегов одновременно, и по закону командование переходило поочередно от одного к другому на один день. Они же договорились между собой добровольно передать командование Мильтиаду». Так что тщательнЕе надо с цитатами и ссылками, тщательнЕе…
Далее, стоит заметить, что хотя коллегия стратегов и передала Мильтиаду верховное командование, тем не менее он почему-то воспользовался им только тогда, когда наступила его очередь командовать войском? А уважаемый Аткинс не задавался вопросом – почему Мильтиад действовал так неуверенно? Во всяком случае, у нас создается впечатление, что он, настояв на битве, вовсе не стремился к ней, опасаясь, что встретившись с лучшими войсками персов, афинская милиция будет разбита.

Это у Геродота написано? Не выдавайте свои "впечатления" (со странным местоимением "нас") за факт... К тому же Вы игнорируете факт (описанный Геродотом) - Мильтиад сначала настоял на сражении, а потом на том, чтобы действовать, не дожидаясь подкреплений из Спарты. Более того – он энергично склонил на свою сторону колебавшегося Каллимаха (Геродот, VI, 109-110). Так что, будь он сторонником выжидания, зачем так настаивал на сражении вообще, и зачем не дождался лакедемонян?
Очевидно, Мильтиад рассчитывал, что персы, истощив запасы продовольствия и фуража, сами снимутся с лагеря и покинут Марафонскую равнину и только тогда, когда стало очевидно, что персидский военачальник Датис начал погрузку своих войск на корабли, решился атаковать неприятеля (откуда мы это взяли, спросит уважаемый Аткинс – а мы ответим, как старый еврей, вопросом на вопрос: сколько времени нужно, чтобы погрузить коней на корабли и возможно ли вообще эвакуация многочисленного экспедиционного корпуса, состоящего в значительной своей части из конницы, и имущества, если на плечах сидит ободренный победой неприятель?).

А если не по методу "старого еврея", а по фактам? По ним получается, что все сие есть Ваши гипотезы, замаскированные вводным словом "очевидно". Ни один источник не говорит о том, что кони были погружены на корабли. Более того, Корнелий Непот настаивает на присутствии конницы: «Они вступили в сражение, рассчитывая, что благодаря прикрытию высокой горы и древесному ряду, мешающему КОННИЦЕ, многочисленные враги не смогут их окружить».
Одним словом, создается впечатление, что генерального сражения вообще не было – Датис, выждав несколько дней (по Дельбрюку – 3 дня), и видя, что греки не собираются вступать из своего укрепленного засекой лагеря, начал эвакуацию, прикрывшись арьергардом, который и был принесен в жертву ради спасения основной и лучшей части войска – конницы.

У Вас "создается впечатление" после гипотезы, опирающейся на Ваше предположение? А не сложноватая "логическая конструкция" и не маловато ли в ней фактов (я бы сказал жестче - вообще нет ни одного доказательства из источников, кроме «старого еврея»…).
Далее, Дельбрюк все время подчеркивает, что афинское войско – обычная полисная милиция, плохо организованная и совершенно нерегулярная. Однако затем он почему-то пишет, что Мильтиад «ослабил центр и укрепил оба фланга» (Дельбрюк Г. Указ. Соч. С. 70). Интересно было узнать, почему он так решил? У Геродота сказано четко и однозначно: «…И вот, когда пришел по кругу черед командовать Мильтиаду, афиняне выстроились в боевом порядке для битвы так: начальником правого крыла был полемарх Каллимах (у афинян существовал тогда еще обычай полемарху быть во главе правого крыла). За правым крылом во главе с Каллимахом следовали аттические филы одна за другой, как они шли по счету (выделено нами – Thor). Последними выстроились на левом крыле платейцы…» (Геродот. VI. 111). И где здесь сказано о том, что Мильтиад выстроил войска согласно написанной им гениальной диспозиции, ослабив центр и усилив фланги? Афиняне выстроились традиционным образом, по филам, причем на правом, ударном и вместе с тем почетном фланге выстроилась, очевидно, самая заслуженная афинская фила, первая в списке, а дальше по убывающей – все менее и менее авторитетные (именно авторитетные, а не численное слабые).

Опять предположения? Вы так прекрасно знакомы с тем, как строились афинские фаланги? А источник Ваших знаний где? "Шли по счету" - где тут указание на "авторитетность"? К тому же Геродот пишет (если цитировать точно, что Вы не всегда делаете): "В то время когда афиняне строились в боевой порядок, на Марафонском поле случилось вот что: боевая линия эллинов оказалась равной персидской, но при этом центр ее составлял только немного рядов в глубину; здесь боевая линия была слабее всего, зато на обоих крыльях воины стояли более плотно". Если это был ОБЫЧНЫЙ ПОРЯДОК построения афинской фаланги по филам, то зачем тогда эта фраза? Тем более что Геродот писал для АФИНЯН, и без него знавших, как ОБЫЧНО строится их фаланга на поле боя. Глупо ведь говорить, например, об английском батальоне XVIII века "так получилось, что он построился в две шеренги". То есть, построение при Марафоне не было обычным (еще бы – что это за фаланга с разной глубиной?), и Геродот не преминул обратить на это внимание. И кто мог в этом быть «виноват», кроме единственного «инородного звена» в командовании – Мильтиада, к тому же бывшего верховным стратегом?
Платейцы же, составившие левое крыло, в любом случае были лучше, чем последняя по счету афинская фила (на последняя, значит, и граждане, в ней состоявшие, были «худшими из худших», с соответствующей боеспособностью). Так что не стоит искать в описанном Геродотом построении хитрый замысел Мильтиада – все получилось само собой, по традиции. Полисная милиция – это не полк и не дивизия, разделенные на батальоны и роты, чтобы можно было расставлять батальон туда, батальон сюда, «die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert…». Мильтиад расставил свое войско так, как велела традиция.

См. выше - каков источник Ваших познаний о расстановке полисной милиции? И как Вы объясняете слова Геродота? Пока я вижу одни гипотезы из двух слов - "по счету" (причем по счету чего – не ясно; по счету роста, по счету имущества, по счету букв)... К тому же у платейцев был свой "левый (худший) фланг" (они же не персы, и фалангу тоже строили справа налево) - получается, как раз на самом левом краю общей фаланги.
Идем дальше. Брат Ганс пишет, что именно персы атаковали греков на их крепкой позиции. Опять же вопрос – а откуда это? Ах да, об этом пишет Непот: «Датис понимал, что поле боя неудобно для персов, однако, полагаясь на численность своего войска, жаждал скрестить оружие, считая к тому же, что разумнее сразиться до подхода лакедемонской подмоги…» ну и так далее в том же духе (Непот. Мильтиад. 5).

То есть, Геродот - суперавторитет (хотя до сих пор Вы на него "по-человечески" так и не сослались), а Непот - так себе, "и так далее". Потому что пишет «ненужное» Вам?
Однако в таком случае возникает целый ряд вопросов. Во-первых, из Геродота никак не следует, что именно персы первыми перешли в наступление: «При виде подходящих быстрым шагом врагов персы приготовились отразить атаку» (Геродот. VI. 112). По нашему мнению, из этой фразу ну никак нельзя вывести идею о том, что персы первыми устремились в атаку. Они стояли на месте, ожидая реакции противника на начавшуюся эвакуацию войск и лагеря.

А вот Вы уже начинаете ссылаться не на Геродота, а на себя - насчет "гипотезы об эвакуации лагеря"... Вы - Геродот?
Далее, если у Датиса основу войска, согласно Непоту, составляла пехота (то ли 100, то ли 200 тыс. воинов против 10 тыс. всадников), то какого рожна он ждал 3 дня, прежде чем атаковать лагерь греков, который предварительно нужно было укрепить?
Следовательно, можно с уверенностью предположить, что персы не имели численного преимущества – иначе бы они атаковали бы греков сразу после их прибытия на равнину Марафона, не давая времени противнику основательно окопаться.

Поздравляю - Вы согласны с Дельбрюком! Только не умирайте от огорчения :)
Почему мы предлагаем именно такой сценарий – см. Геродота, который четко указывает на то, что ядро войска Датиса составляла именно конница (Геродот. VI. 102). И тогда становится ясным, почему Датис не атаковал греков – он стремился к полевому сражению, чтобы разбить афинское ополчение одним ударом и продиктовать Афинам мир на персидских условиях. А так Датис не собирался бросать свою отборную конницу на греческие засеки и ждал, пока противник сам выйдет в поле.
Когда же стало ясно, что греки не торопятся вылезать из своих нор и возможен приход лакедемонского войска, к тому же возникли проблемы со снабжением (пехотинец потреблял в среднем в день 1,2 кг. провианта, всадник и его конь вместе – 9,5 кг., к тому же лошадь нуждается в день примерно в 30 л. воды, а пехотинец и всадник – не менее чем 2 л.

То есть, до сих пор "сермяжный ум" Мильтиада (а кто еще кроме него имел боевой опыт из стратегов?) работал на 100%, "ломая" планы персидского полководца. Так, ЭЛЕМЕНТАРНАЯ вещь для любого полевого командира…
Если принять в расчет названную Геродотом цифру в 600 триер в составе флота Датиса и по 40 воинов на каждой (сильное преувеличение, но все же для примера сойдет), то только для прокормления 24 тыс. воинов потребуется ежедневно почти 29 тонн провианта и 48 тонн воды. А если в войске было еще и 2,5 тыс. коней – непотово соотношение конницы и пехоты в войске Датиса в битве, то к этому стоит добавить еще почти 21 тонну фуража и 75 тонн воды. И где столько на ограниченной Марафонской равнине можно набрать? Расчеты произведены по данным, взятым отсюда: Chase K. Firearms. A Global History to 1700. Cambridge, 2003. P. 17-1, то решение Датиса об эвакуации выглядит вполне логичным – скоротечный карательный поход не удался, нужно искать иной способ наказать афинян, тем более что и в численности войска (что следует хотя из приведенных выше расчетов) он уступал афинской милиции (кстати, на это же указывает и брат Ганс (См., например: Дельбрюк Г. Указ. Соч. С. 63-65).

Вопрос - а как можно верить цифрам Геродота, указавшего более миллиона воинов в армии Ксеркса? Да и в других цифрах "отец истории" не менее волен... Так что триер могло быть... да сколько угодно. И все расчеты, увы – снова Ваши гипотезы.
Итак, если наше предположение верно, то пока основная масса персидского войска начала грузиться на корабли, Мильтиад решил таки атаковать противника, пользуясь моментом – и без того значительное численное превосходство афинян над противником возросло еще более.

Вот только погрузка, о которой никто, кроме Вас, не пишет - это "не есть факт" (c)
Между тем, поскольку основу персидского войска составляли все-таки лучники и дротометатели (об ахеменидском войске того времени, его организации и вооружении см., например: Дандамаев М.А, Луконин В.Г. Культура и экономика Древнего Ирана. М., 1980. С. 228-242; Нечитайлов М.В. Ахеменидская военная организация. Армия // Воин. 2004. № 16. С. 2-10; Воин. 2004. № 17. С. 2-5), именно в этом положении персы были наиболее уязвимы. Почему? Бургундец Ф. де Коммин, имея возможность наблюдать за действиями лучников в бою, отмечал: «По моему мнению, в бою лучники являются решающей силой, когда их очень много, когда же их мало, они ничего не стоят (выделено нами – Thor)» (Коммин Ф. де. Мемуары. М., 1986. С. 17). Только массированный обстрел афинской фаланги мог дать результат, а Датис вряд ли оставил многочисленный арьергард, т.к. у него и так было немного воинов.

Браво - ссылка на Коммина относительно античности! Лучник лучнику на протяжении 2000 лет - большая рознь... Как-то Вы с фактами очень вольны-с. Как и с якобы выставленным «арьергардом» - ни Геродот, ни Непот, ни даже Юстин ничего не пишут об арьергардах и авангардах, для них в бой вступило ВСЕ войско персов сразу.
Вообще можно предположить, что Датис сам решил возглавить арьергард и встал в центре во главе своей гвардии (о «гвардии» персидского вельможи см., к примеру: Нечитайлов М.В. Конница Ахеменидской державы во второй половине V в. до н.э. // Para bellum. 2002. № 2. С. 22-23) , а на флангах расположились отряды его союзников (ионийцев - ?).

Еще одно "предположение"? А не хватит ли "предполагать"? С таким же успехом можно предположить, что он трусливо сидел на корабле. Что нам вообще известно об этом человеке?
Дальше картина более или менее ясная. Мильтиад вывел войско из лагеря, построил его согласно обычаю и повел быстрым шагом (не бегом – пробежать почти полтора км. в доспехах рядовой ополченец был неспособен, да и сама фаланга утратила бы в результате свое главное преимущество – сомкнутость. Геродот прямо пишет – «афиняне быстрым шагом (выделено нами – Thor) по данному сигналу устремились на варваров». См. Геродот. VI. 112) свое войско на персов и их союзников. Массированного обстрела фаланги не было по указанной выше причине,

По какой причине? Погрузке на корабли? Или что "лучники являются решающей силой, когда их много"? Впрочем, эти два утверждения - Ваши гипотезы (не забываем).
потому фаланга и дошла до персов, тем более что Мильтиад, опытный воин, на самом опасном участке перевел своих воинов на бег – при том численном превосходстве, которым он обладал, и небольшой дистанции разбега фаланга не успела бы окончательно расстроиться, но быстро преодолела бы самое опасное расстояние. Итог рукопашной схватки был в принципе предсказуем. Союзники персов (ионийцы - ?) не выдержали удара лучших афинских и платейских гоплитов и обратились в бегство, а в центре Датис и его отборные воины-профессионалы опрокинули афинских ополченцев (кстати, нечто подобное едва не произошло в битве при Платеях),

Я ошибаюсь, или Вы опять "гипотезируете"? Откуда Вам известно персидское боевое построение? К тому же когда в захолустных Платеях появились «лучшие воины»? 1000 гоплитов – это и было, скорее всего, ВСЕ, что сей полис мог выставить в поле.
и лишь численное преимущество афинян помогло им выиграть сражение. Однако Датис добился своего – Мильтиад был вынужден потратить дополнительное время на то, чтобы заставить отступить персов и саков. В итоге основная масса персидской армии сумела благополучно эвакуироваться с побережья. Можно попытаться прикинуть и размеры персидских потерь – грекам достались в руки 7 кораблей (кстати, как правильно отметил Дельбрюк, ни о каких серьезных трофеях, в т.ч. пленных и конях, Геродот не сообщает, значит, их и не было, во всяком случае, в таком количестве, чтобы о них можно было говорить). Можно предположить, что брошены были те корабли, экипажи которых полегли в битве – отсюда вывод: потери персов составили 7х40=280 – около 300 воинов+неизвестное количество матросов и гребцов (экипаж греческой триеры в классический период составляя около 200 человек, вряд ли финикийцы и ионийцы имели гребцов и матросов на триерах намного меньше или больше, следовательно, на 7 кораблях их было 1200-1400. Итого получаем, что персы могли потерять в сражении от 1,5 до 2 тыс. человек).

Так, давайте уже без "гипотез" - нагромождение их меня просто пугает... Неизвестно нам точное число потерь – и шут с ним. Откуда такое безудержное желание фантазировать?
Итак, исходя из предложенной версии, зададимся вопросом: в чем гениальность Мильтиада? Ее нет да и быть в принципе не могло. Даже если он и был гениальным стратегом, то проявить свои качества гения, отмеченного Божьей искрой, с таким войском он не мог физически. Заслуга Мильтиада в том, что он вынудил противника сделать первый шаг и воспользовался благоприятным моментом. Единственное, что можно о нем сказать с уверенностью – он опытный солдат, умеющий ждать, обладающий даром убеждения и отменным глазомером, выработанным в результате долгой военной практики. Она же дала ему и необходимые знания о противнике и его тактике. Однако это не признаки гениальности, это не более чем ремесленничество. Поэтому мы остаемся при своем мнении – Мильтиад не гений и не великий полководец, но крепкий середняк, хороший профессионал – но не более того.

Вот только на основании чего "сложилось" у Вас такое мнение? После анализа Ваших "гипотез"? "Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила" (c) Ваша "картина боя" не выдерживает никакой критики - см. выше. И что мы имеем? Классическую картину, по которой Мильтиад умело выбрал место сражения, время оного и осуществил (точнее, способствовал осуществлению) два важных маневра: 1) после побед на флангах правое и левое крыло пришли на помощь центру; 2) афиняне перестроились и атаковали персидский лагерь. А еще он "оригинально" выстроил войско перед боем, добившись численного перевеса на ударных флангах, что и обеспечило победу в первом столкновении.
Так персы и так сражались за возможность погрузиться. И арьергарду тоже нужно было сражаться на возможность отойти на корабли.

См. выше - Ваши фантазии на Ваших же фантазиях.
А организовать бой - что вы понимаете под этим словом? Если у нас шла рукопашная схватка, а потом мы преследуем неприятеля, сидя у него на плечах - о какой организации может идти речь. И потом, а где вообще сказано, что фаланга бежала толпой за отступающими персами.

У Геродота (Вы его очень выборочно читаете): «После победы афиняне не стали преследовать обратившихся в бегство врагов, но, соединив оба крыла, сражались с врагами, прорвавшими центр. И здесь также победили афиняне. Затем они начали преследовать и рубить бегущих персов, пока не достигли моря» (VI, 113). То бишь, не "тупо бежали за персами", а сначала фланги помогли центру. После чего фаланге просто необходимо было снова построится для новой атаки, не так ли – ведь, помогая центру, фланги неизбежно меняли фронт? А потесненный персами центр просто необходимо было «вернуть» на место. И кто ее строил и приводил в порядок? Каллимах (единственный стратег-афинянин, которого Геродот назвал по имени) был убит… То есть, Ми… Мильти... Трудно признать? А придется.
Она вообще по определению неспособна далеко преследовать врага - поскольку может догнато только того, кто движется со столь же малой скоростью. Так что никакого распада фаланги на отдельных воинов скорее всего и не было. Опрокинув персов, Мильтиад и уцелевшие стратиги восстановили более или менее порядок в ней и скорым маршем двинулись к стоянке персидских кораблей, после чего вступили там в бой с остатками персов, не успевшими закончить погрузку на корабли.

Все так, с необходимым добавлением – фалангу-таки пришлось заново перестраивать, см.выше.
Много конницы - какой конницы? Да, у Датиса была конница, но почему же Геродот ни слова о ней не сказал в описании сражения? Вам не приходило на ум объяснить такое противоречие? И почему Мильтиад три дня выжидал за засеками? Не потому ли, что опасался конницы и атаковал только тогда, когда ему стало ясно - ее на поле битвы не будет (во всяком случае, в большом числе).

Ваше слабоватое место - отсутствие фактов, подкрепляющих Ваши предположения. Этим я начал, этим и заканчиваю анализ Вашего "описания Марафона". Конница вполне могла принять участие в сражении - в том же спешенном виде, из-за неудобной местности. Вот Вам и "пехота", которая Вас нервирует у Непота (но это лишь мое ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ, и я на нем не настаиваю; мне хватает и того, что Ваша "гипотеза" опять не подтверждена никакими ссылками).
Во всяком случае, я не настаиваю на том, что представленная реконструкция есть истина в последней инстанции. Сохранившиеся до наших дней тексты слишком темны и неясны, чтобы делать по ним однозначные выводы.

Золотые слова. Вот только тексты достаточно ясны, чтобы не делать "неоднозначных предположений" - было бы желание добросовестно их (текстов) придерживаться. А не домысливать и дописывать. История - это наука о том, ЧТО БЫЛО, а не о том, что Вы ДУМАЕТЕ о том, что было...
Royal Own
Аватара пользователя
Atkins
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 1509
Зарегистрирован: 22 дек 2007, 18:59
Откуда: Самара

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:53

Не в порядке дискуссии (она не имеет смысла), а для ознакомления с противоположной точкой зрения всем желающим предлагается этот материал (по прошествии более чем месяца наш великий гуру, г-н Аткинс, решил таки ответить на заданные ему вопросы, правда, сделал это в несколько странной форме – вынеся ответы в отдельную ветку и предоставив потенциальным читателям самим искать те посты, что вызвали у него, у великого и ужасного, столь праведный гнев). Данные посты – совмещенные и немного подредактированные посты на тему «Великий полководец Мильтиад».
Из-за чего разгорелся весь сыр-бор. Г-н Аткинс убежден, вслед за некими авторитетными товарищами, что Мильтиад – великий полководец, поскольку сумел одолеть персов на равнине Марафона в сентябре 490 г. до н.э. Сразу оговорюсь – к Мильтиаду я никак не отношусь, он мне не кум, не сват, не брат и потому по большому счету глубоко безразличен. Никаких личных мотивов в оценке его деятельности как полководца у меня нет и быть не может по определению. Могу сказать лишь только то, что для лично намного важнее прояснение действительной картины событий, а не оценка величия или невеличия того или иного военачальника, независимо от того, что там думают некие товарищи и каково там по этому поводу «популярное мнение». Специально для уважаемого г-на Аткинса процитирую чрезвычайно важную, на мой взгляд, мысль еще более уважаемого Рене Декарта, принципами которого я стремлюсь руководствоваться в своих изысканиях: «…Никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, т.е. тщательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчетливо, что никоим образом не сможет дать повод к сомнению…».
Наше мнение: Мильтиад – безусловно, опытный и толковый военачальник, однако вовсе не гений, а образно говоря, «крепкий» середняк. Приведем доводы в пользу этой точки зрения, предварительно проанализировав первоисточники.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:54

Главный наш источник по этому сражению – геродотова «История». Некоторые детали биографии Мильтиада и детали сражения описаны в непотовой биографии Мильтиада, кое-что содержится в павсаниевом «Описании Эллады» в юстиновой эпитоме сочинения Помпея Трога, у Фронтина, у ряда других античных авторов, однако все же именно Геродот и сообщает основные сведения об этом сражении. Все прочие – вторичны по отношению к нему. Не знаю, конечно, как там товарищи, те, что исповедуют «популярное мнение», на которое ссылается наш Гуру, защищая честь Мильтиада как великого полководца, относятся к Геродоту и к сообщаемой им информации. Отметим однако, что сам Геродот не был современником Марафона, поскольку родился примерно в 484 г. до н.э., а, значит, сочиняя свою «Историю», в той ее части, где идет повествование о марафонской кампании, он был зависим от своих информаторов – афинян (проафинские симпатии Геродота, полагаю, ни для кого не секрет) и прежде всего Кимона и людей из его окружения (кто такой Кимон и почему он был заинтересован в том, что превознести роль Мильтиада – также, я полагаю, не нужно пояснять. Sapienti sat). Между тем можно с уверенностью сказать, что Марафон стал краеугольным камнем в, так сказать, «афинской» легенде, превозносившей (на мой взгляд, излишне, так как заслуги Афин в организации борьбы Эллады с Персией вне всякого сомнения, достаточно велики и не нуждаются в дополнительном прославлении) роль центра Аттики как спасителя Греции от порабощения персами (рождение этой легенды и причины, почему афинское народное собрание более или менее целенаправленно вело дело к войне с Персией – предмет отдельного исследования). Т.о., если Геродот был точен в своей информации, то ровно настолько, насколько точны были те, кто рассказывал ему об этом сражении. Сколько лет было участникам сражения, информаторам Геродота, в тот момент, когда он приступил к описанию этого события? 50, 60, 70 или более? А ведь к середине V в. до н.э., когда Геродот писал свою «Историю», «афинская» легенда, в которой победа при Марафоне занимала отнюдь не последнее место, уже сложилась, стала своего рода эпосом немногим хуже «Илиады» или фиванского цикла. Зададимся вопросом – за что афиняне наградили Геродота после того, как прочел им часть своего труда? За его литературные достоинства? Что-то я в этом сильно сомневаюсь! Одним словом, у меня есть серьезные сомнения относительно того, принимать ли чистую монету те сведения, которые сообщает Геродот о сражении при Марафоне.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:54

Какие же сомнения, которые не оставляют меня при анализе текста Геродота (судя по всему, г-на Аткинса они совершенно не мучают – почему, не знаю! Видимо, он Геродот в руки не брал, а руководствовался «популярным» мнением уважаемых товарищей, а если и брал, то внимательно, вдумчиво, не читал и не пытался проанализировать текст, как говорится, с карандашом в руках, пытаясь разрешить те несообразности, что неизбежно возникают при непредвзятом чтении геродотовой «Истории») мешают мне принять сторону тех товарищей, что вместе с г-ном Аткинсом придерживаются «популярного» мнения относительно картины Марафонского сражения. Перечислим их по порядку:
Цель персидского похода;
Численность персидского и афинского войска под Марафоном;
Профессионализм и уровень выучки персидского и афинского войска;
Участие персидской конницы в марафонской кампании;
Особенности тактического «рисунка» Марафонского сражения в частности и всей кампании в целом.
Итак, для начала о цели похода Датиса и Артафрена. Вопрос этот представляется чрезвычайно важным, так как он позволяет разрешить, в частности, такой серьезный вопрос, как численность противостоящих армий, из которого можно делать и определенные выводы относительно общего рисунка всей кампании и самого сражения. Из рассказа Геродота следует, что Дарий имел на афинян большой «зуб» за ту помощь, которую они оказали ионийцам во время их восстания и потому, как только представилась возможность, персидский царь решил отправить карательную экспедицию против Афин и Эретрии «с приказанием обратить в рабство жителей Афин и Эретрии и привести пред его царские очи» (Геродот. VI. 95). Т.е., если наш грек ничего не напутал, то речь должна была идти об обычной для восточных монархов практики переселения покоренных народов на новое место. Правда, здесь возникает сомнение относительно технической осуществимости такого плана – представить себе, что персы смогут погрузить на свои корабли несколько десятков тысяч афинян и эретрийцев и доставить их в Малую Азию, достаточно сложно (если вообще возможно в то время. Хотя, если предположить, что речь шла не о тотальном переселении всех людишек с их животишками, а об отправке к царскому престолу многих заложников, тогда в принципе это вполне возможно и допустимо). Но вот что касается карательного характер предпринятой акции – в этом, в принципе, сомнения нет, точно также как и в том, что Дарий I не ставил перед собой в этом году покорить себе всю Грецию. Собственно говоря, персы действовали постепенно, шаг за шагом, обкусывая греческую ойкумену кусками по краям. И после того, как под властью царя царей оказалась Иония, большая часть островов в Эгеиде, северная Греция, настала очередь Афин. Следовательно, исходя из предполагавшейся цели похода как экзекуции над афинянами и эретрийцами, можно предположить, что он отнюдь не носил «вселенского» характера и носил ограниченный во времени и пространстве характер с соответствующим незначительным контингентом выделенных для этого войск. Правда, это вовсе не означало, что это войско будет представлять собой толпу «халатников», набранных с бору по сосенке и вооруженных всяким дрекольем. Скорее наоборот, демонстрация военной мощи империи перед греками на примере сокрушенных в ходе своеобразного «блицкрига» Афин требовала и соответствующего качества войск. Геродот так прямо и пишет о войске Датиса и Артафрена как «прекрасно снаряженного» (Геродот. VI. 95).
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:55

Сколько же войск дал Дарий своим военачальникам? Сложный вопрос. Геродот не дает никаких цифр по этому вопросу, а верить сведениям более поздних авторов, называющих ну совершенно мифические цифры в сотни тысяч «халатников» (кажется, Помпей Трог, а за ним Юстин и Орозий переплюнули всех и вся, определяя численность персидского «стада» в 600 тыс. голов – Юстин. II. 10. 9; Орозий. II. 8. 8). Можно лишь предположить, что поскольку поход носил ограниченный характер, то и Дарий не стал проводить тотальную мобилизацию всех сил, которым он располагал. Отсюда фразу Геродота о том, что «каждый приморский город был обязан выставлять корабли» (Геродот. VI. 95) можно трактовать как требование от ионийцев (поскольку во главе персидского войска был поставлен Артафрен, сын сардийского сатрапа Артафрена, которому подчинялись ионийские города – Геродот. III. 90; VI. 42) поставить ему необходимые для осуществления экспедиции транспортные и грузовые корабли. Геродот сообщает, что в решающий момент восстания ионийцы выставили флот из 353 триер (Геродот. VI. 8). Надо полагать, что вряд ли ионийцы, еще не успевшие оправиться от последствий подавленного восстания, могли выставить больше кораблей, чем тогда, когда речь шла об их свободе, жизни или смерти. Если предположить, что численность персидского флота все-таки составляла 600 кораблей (в чем я сомневаюсь – спустя 10 лет Ксеркс, предпринимая поход против эллинов, путем колоссального напряжения всех сил своей империи собрал флот в 1207 триер и 3000 больших и малых грузовых и разведывательных судов (Геродот. VI. 95; VII. 89,97) Получается, что для простого карательного похода против Афин и Эретрии, поддержавших восставших ионийских греков, Дарий выставил вполовину меньшее войско, чем Ксеркс, решивший завоевать всю Элладу), то на примерно 350 триер с десантом на борту приходилось 250 транспортных судов (напомним, в 480 г. до н.э. города и земли, входившие в сатрапию Артафрена-старшего, выставили несколько более 300 кораблей – Геродот. III. 90; VII. 91-95).
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:55

Исходя из этих предпосылок, попытаемся определить, сколько же все-таки воинов могло быть у персов. Численность десанта на борту триеры в V в. до н.э. могла быть разной. Например, в начале Пелопоннесской войны афиняне снарядили в поход вокруг Пелопоннеса 100 триер с десантом в 1000 гоплитов и 400 лучников, в 426 г. до н.э. для разорения Мелоса афиняне направили 60 триер с 2000 гоплитов на борту, а в 423 г. до н.э. снарядили против восставшего города Менды эскадру в 50 триер с 1000 гоплитов, 1000 пельтастов и 600 лучниками (Фукидид. II. 23. 2; III. 91. 1; IV. 129. 2), а во время сицилийской экспедиции афинян на борту транспортного судна поместилось 30 всадников с конями (Фукидид. VI. 43). Т.о., можно предположить, что по максимуму Датис и Артафрен могли иметь в своем распоряжении до 10,5 тыс. пехоты (реально, скорее всего, значительно меньше быть может, даже вдвое – учитывая, что поход был дальним, то часть состава эскадры составили транспорты с провиантом, фуражом и необходимым снаряжением для осады и штурма крепостей. К тому же нужно было оставить место и для пленников (заложников -?), коих нужно было доставить пред царские очи. Поэтому можно предположить, что хорошо, если в среднем на корабль приходилось 15-20 десантников. Отсюда и численность пехоты составит около 7 тыс. чел.). Конницы же было не более 7,5 тыс. чел., хотя, как и в случае с пехотой, скорее всего, и ее было меньше, около 5 тыс. Всего, получается, что персидское войско вряд ли имело больше, чем примерно 12 или несколько более тыс. воинов.
Теперь о греках. Геродот также умалчивает о том, сколько воинов привели афинские стратеги к Марафону. Однако ряд свидетельств более поздних авторов позволяют предположить те рамки, в которые можно «уложить» афинское ополчение. Согласно Фукидиду, накануне Пелопонесской войны, когда Афины находились на пике своего могущества, войско города насчитывало, как говорил Перикл в своей речи перед афинянами, 13 тыс. гоплитов «полевой» армии, некоторое количество гоплитов, разбросанных по крепостям, и 16 тыс. гоплитов, годных для несения охранной службы в самих Афинах. В другом месте Фукидид называет еще и 3 тыс. гоплитов-метеков, служивших в афинском войске (Фукидид. II. 13.6; 31. 2). Итого, получается, Афины могли выставить спустя немногим более полустолетия после Марафона около 35 тыс. гоплитов. Павсаний сообщает же, что под Марафон «афиняне пришли все, с включением даже тех, возраст которых был неподходящим для несения военной службы, и рабов…», а в другом месте он сообщает, что афинские стратеги освободили рабов и включили их в состав ополчения (Павсаний. VII. 4; XX. 2). Следовательно, под Марафон афиняне явились en masse, поголовно (отсюда становится понятным и боязнь стратегов, что персы могут захватить беззащитный город в отсутствие ополчения – Геродот. VI. 115-116).
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:55

Однако как тогда быть с названной Павсанием цифрой в 9 тыс. афинских гоплитов (Павсаний. XX. 2) или 10 тыс. (Юстин. II. 9.9)? Получается, что за полстолетия число боеспособных граждан (и метеков) выросло более чем втрое (почти вчетверо)! Возможно ли такое? Исключено! Служба в армии была обязанностью каждого афинского гражданина, а, насколько мне известно, в течение полустолетия после Марафона число афинских граждан в такой прогрессии увеличиться ну никак не могло. Значит, где-то здесь кроется ошибка. Я склонен считать, что все-таки афиняне мобилизовали всех, кто был способен держать в руках оружие, но было их никак не 9 и не 10 тыс., а больше, и значительно. Насколько больше – вопрос, но из геродотова текста следует, что накануне сражения в город вернулись 4 тыс. клерухов с Эвбеи (Геродот. VI. 100-101). Получается, что афиняне вывели из города колонию из 4 тыс. потенциальных воинов, и в городе оставалось, выходит, 5-6 тыс. гоплитов всех возрастов? Практически половина воинов была выведена в колонию? Возможно ли такое? Снова неувязка! Логично будет предположить, что все-таки афинское ополчение, пришедшее под Марафон, насчитывало больше, чем 9 или 10 тыс. воинов. Сколько? Интересный вопрос. Но если считать, что ширина марафонской долины в том месте, где произошло столкновение афинской и персидской армий, составляет несколько более 2 км, тогда получается, что при обычном 8-шереножном построении (кстати говоря, а почему именно 8 шеренг – довольно странно, если учесть, что речь идет не о регулярной армии, и десятичное деление родоплеменного по сути афинского ополчения представляется на то время более логичным) численность афинского войска могло составить около 18 или даже более тыс. воинов + неизвестный по численности контингент платеян (обычно считают вслед за Юстином и Непотом, что их было 1 тыс., однако в 479 г., в сражении при Платеях, т.е. под стенами своего родного города, платейцев было 600, а во время знаменитой осады пелопонесским войском Платей во время Пелопоннесской войны в городе оставалось 480 боеспособных платейцев (Геродот. IX. 28; Фукидид. II. 78. 3). Опять же вопрос – неужели численность платейского ополчения уменьшилась за 10 с небольшим лет почти вдвое и не восстановилось спустя 50 лет? Значит, и платейцев было не 1 тыс., а, по меньшей мере, вполовину меньше.
Т.о., можно предположить, что персидское войско насчитывало порядка 7 тыс. пехотинцев и 5 тыс. всадников, тогда афинское – около 18-20 тыс. гоплитов. Превосходство было на стороне афинян, и немалое – почти двойное. Однако пугало ли оно Датиса, Артафрена и их воинов? Надо полагать, что нет. Интересная аналогия – накануне решающего сражения при Платеях в ходе авангардных стычек персидские всадники неоднократно атаковали греков, причиняя им большие, по словам Геродота, потери, и называя их при этом бабами (Геродот. IX. 20). Можно ли лучше продемонстрировать то презрение, с которым относились персидские воины к грекам? И это после Марафона! Так что преувеличивать значение Марафона все ж таки не стоит – для персов это была рядовая стычка, которую они практически не заметили.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:55

На чем основывалась такая уверенность персов в своем превосходстве над греками? Персидская армия имела довольно сложную организацию и включала самые разные по боеспособности контингенты. Ядро ее составляла царская гвардия (которая в нашем случае в войне не участвовала), «окруженное» армейскими частями. Собственно армия состояла из постоянных регулярных частей, не входивших в состав контингентов, вставляемых сатрапиями и подчиненных непосредственно царю, и провинциального войска. Очевидно, что в нашем случае Датис и Артафрен опирались прежде всего именно на провинциальное войско. Оно же включало в себя личную охрану сатрапа, порой весьма многочисленную (сатрап Фригии, Лидии и Ионии Орет имел «тысячу» телохранителей-копьеносцев – Геродот. III. 127), отряды конных и пеших иранцев – сатрапскую «гвардию» из конных и пеших иранцев, отряды наемников и военно-поселенцев и в особых случаях – местное ополчение (См., например: Нечитайлов М.В. Ахеменидская военная организация. Армия. Воин. 2004. № 16. С. 2-3). Надо полагать, что, поскольку наш случай никак не особый, то Датис и Артафрен располагали лишь своими телохранителями, отмобилизованной иранской «гвардией», наемниками (Геродот упоминает о сакских воинах, стоявших в центре боевого построения армии Датиса бок о бок с персами – Геродот. VI. 113) и, возможно, некоторым числом ионийских гоплитов (что, на мой взгляд сомнительно – вряд ли они были надежными союзниками. Поэтому, на мой взгляд, ионийцы составляли только экипажи триер). Естественно, что собираясь в дальний поход, персидские военачальники отобрали среди своих подчиненных «лучших из лучших» (о чем и писал Геродот) – наиболее боеспособных воинов-профессионалов (с трудом можно представить себе, что в экспедиции участвовали ополченцы-саки или персы – воины от «сохи и горна», тем более что умение стрелять из лука оттачивалось годами и требовало постоянных упражнений. М.В. Горелик отмечал в этой связи, что «…массовое наличие лучников было возможно прежде всего в относительно отсталых обществах либо там, где пережитки родового строя оставались чрезвычайно сильными и имелась многочисленная прослойка свободных общинников. …Только мощные военные державы в состоянии воспитывать большие контингенты лучников в своей среде, создавая привилегированное сословие лучников, раздавая им на льготных условиях земельные владения, причем экономические потери при этом возмещались за счет большей эксплуатации податных сословий или покоренных иноэтничных коллективов…»: Горелик М.В. Оружие Древнего Востока. IV тысячелетие – III в. до н.э. М., 1993. С. 79). Более сложной и эффективной выглядела и тактика персов, основанная на совместных действиях пехоты, оснащенной как тяжелым оружием, так и метательным, и конницы. К тому же не стоит забывать, что персы только что победоносно закончили подавление ионийского восстания, их воины имели огромный опыт и обладали отменным боевым духом.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:56

Этого никак не скажешь об афинянах. Вне всякого сомнения, учитывая, что Афины вели на протяжении целого ряда лет активную внешнюю политику, среди афинских гоплитов было немало опытных воинов, но основная масса гоплитов, учитывая тотальный характер мобилизации, вряд ли имела серьезный опыт участия в боевых действиях. К тому же не стоит преувеличивать способность гоплитов держать равнение в строю и слаженно перемещаться, сохраняя правильное построение. При протяженности фронта в несколько сотен или даже тысяч человек и его глубине в 8-10 шеренг фаланга, состоящая из практически необученных милиционеров, физически не могла сколько-нибудь продолжительное время удерживать равнение в шеренгах и строй, тем более постепенно ускоряющих движение и переходящих на бег (в ногу в то время не маршировали, и прусских унтеров с палками, выравнивающих строй, у греков тоже не было). Это могли проделать глубокие «баталии» фламандцев, шотландцев, швейцарцев и ландскнехтов, но никак не тонкие фаланги полисных ополчений. Тоже самое можно сказать и о способности основной массы гоплитов вести рукопашный бой – кто обучал обычного крестьянина или ремесленника, погонщика мулов или мелкого рыночного торговца умению владеть копьем и тем более фехтованию на мечах? Конечно, аристократы могли позволить себе нанимать учителей для обучения урокам владения оружиям и физическим упражнениям, однако много ли их было? Так что, по существу, исход боя решали первый напор и схватка промахов – лучших и наиболее опытных воинов, стоявших в первых шеренгах. И если боевой дух противника был невысоким, то исход сражения порой решался еще до того, как две фаланги сходились щит к щиту. Догнать же бегущего неприятеля, бросившего тяжелое вооружение, и прежде всего щит, гоплит не мог, тем более что вряд ли он стремился выбежать из строя и покинуть своих сотоварищей и сородичей, с которыми вместе он вступил в бой. Так что говорить о серьезном и длительном преследовании неприятеля вряд ли стоит – не такова природа фаланги и ее тактики. Опрокинули врага, изгнали его с поля боя, собрали тела своих павших, ободрали тела неприятелей, воздвигли трофей как символ победы – и все. Естественно, что персы, зная о военных обычаях греков, их примитивной тактике и невысокой подготовке, обусловленной непрофессионализмом большей части воинов, полагали, что они не представляют для них серьезной опасности даже несмотря на двойное превосходство в численности.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:56

Отметим также, что для персов сама тактика афинского войска вовсе не была неожиданной новинкой. Персы до Марафона уже имели дело с греками и неоднократно побеждали их. Поскольку к концу VI в. до н.э. ополчения греческих полисов в массе своей уже использовали тактику фаланги, следовательно, можно с уверенностью предположить, что в ходе завоевания Ионии и подавления ионийского восстания персы встречались с фалангой (во всяком случае, с ее неклассическими, ранними формами – см.: Нефедкин А.К. Основные этапы формирования фаланги гоплитов: военный аспект проблемы // ВДИ. 2002. № 1. С. 88, 94; Сторч Р.Х. Архаическая греческая «фаланга» (750-650 гг. до н.э.) // Para bellum. 2004. № 2(22). С. 6-18). Геродот перечисляет целый ряд сражений, в которых ионийцы были разбиты персами (Геродот. V. 1, 102, 112-113, 120; VI. 29), в т.ч. были разбиты и афиняне, выступившие на помощь ионянам (498 г. до н.э., Геродот. V. 102). В итоге ионийские стратеги пали духом и приняли решение больше не вступать с персами в полевые сражения (Геродот. VI. 7). Не исключено, что персы могли иметь дело с греками и греческой фалангой в ходе завоевания Вавилонии и Египта. Во всяком случае, по мнения ряда специалистов, переход к фаланге осуществлялся поэтапно, с конца VIII по сер. VII вв. до н.э. (См., например: Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. Л., 1988. С. 116-118; Нефедкин А.К. Указ. Соч. С. 90-96. Анализ историографии вопроса см.: А. К. Нефедкин Изучение феномена фаланги в историографии новейшего времени // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира. Вып. 3. СПб., 2004. С. 453-464). Вскоре после этого греческие наемники появляются на службе у египетских фараонов (Геродот. II. 153-154) и вавилонского царя Навуходоносора (у которого служил воином брат поэта Алкея). Так что, подчеркнем это еще раз, фаланга была для персов не в новинку, тем более что плотные, сомкнутые построения тяжеловооруженной пехоты использовались в Передней Азии, Междуречье и Египте задолго до рождения классической греческой фаланги.
Таковы наши соображения по трем первым сомнительным местам в описании марафонского сражения. Теперь по четвертому пункту – об участии персидской конницы в сражении. На мой взгляд, персидская конница в сражении не участвовала и это есть несколько причин – и чисто тактических (предположить, что опытные персидские всадники-профессионалы с их скифской тактикой стояли на месте и ожидали, как стадо баранов, когда греки соизволят приблизятся к ним и перережут, как баранов – извините, не могу, ибо я не считаю персов баранами. Кроме того, Мильтиад как опытный военный, прекрасно понимал, что при том качестве человеческого материала, которым он располагал, и на такой местности, атаковать отменную персидскую конницу и в самом деле самоубийственно. И раз он решился таки на атаку, значит, конницы персов на поле битвы не было). Кстати, у византийского схолиаста Свиды есть указание на то, что накануне сражения ионийцы из лагеря персов сообщили афинянам, что персидская конница грузится на корабли (специально обращаю внимание на этот факт г-на Аткинса!). И хотя у самого Геродота прямых указаний на это нет, считать, что Свида придумал такое толкование древней поговорки, вряд ли правомерно.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:56

Теперь по последнему пункту, о самом сражении. О роли Мильтиада в сражении. Подчеркнем это еще раз: я считаю, что Мильтиад – толковый и опытный стратег, хорошо знающий военное дело, и не только самих греков, но успешно сражавшийся с варварами-фракийцами и знакомый с тактикой персов. Естественно, что это давало ему дополнительное преимущество перед афинскими стратегами-любителями, тем же Каллимахом, которые вряд ли обладали столь богатым опытом ведения войны (хотя тот факт, что Каллимах был стратегом-полемархом, позволяет утверждать, что он имел достаточный военный опыт. Во всяком случае, афинская демократия тогда еще не превратилась в охлократию и просто демагоги не имели никаких шансов возглавить афинское ополчение, не имея за плечами достаточного военного опыта). Нужно ли доказывать, что Мильтиаду было нетрудно убедить Каллимаха в своей правоте? И так ли уж необычна передача командования Мильтиаду другими стратегами – в конце концов, кто-то из них добровольно признал первенство Мильтиада как более опытного, а кто-то просто перепихнул ответственность с себя на Мильтиада.
Идем дальше. Уважаемый Аткинс ссылается на мнение Дельбрюка. Брат Ганс, безусловно, очень авторитетный ученый и специалист в военном деле (в особенности эпохи Средневековья и раннего Нового времени) и многие его суждения (но не все – Thor) значимы и до сих пор. Он почему-то наделяет Мильтиада полномочиями стратега-автократора (Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. I. СПб. 2001. С. 66. Обращаю внимание на указание страницы – я это не придумал, это слова великого Ганса. Если г-на Аткинса это не устраивает, пускай проверит. Кстати, брат Ганс и не такое еще писал – в том числе и про «командира на лихом коне»), хотя из текста Геродота явственно следует, что командование афинским ополчением носило коллегиальный характер (Геродот. VI. 109-110) и решения принимались голосованием (отсюда вывод – Мильтиад оказался достаточно красноречивым оратором, чтобы убедить всех остальных в своей правоте. Кстати, а у него был иной выбор? В случае победы персов ему точно было не сносить головы, а необходимость, как известно, обостряет не только разум, но и прочие чувства и способности). Далее, стоит заметить, что хотя коллегия стратегов и передала Мильтиаду верховное командование, тем не менее он почему-то воспользовался им только тогда, когда наступила его очередь командовать войском? А уважаемый Аткинс не задавался вопросом – почему Мильтиад действовал так неуверенно? Видимо, нет, для него достаточно мнению авторитетных товарищей. У меня же, во всяком случае, создается впечатление, что Мильтиад, настояв на битве, вовсе не стремился к ней, опасаясь, что встретившись с лучшими войсками персов, афинская милиция будет разбита. Очевидно, он рассчитывал, что персы, истощив запасы продовольствия и фуража, сами снимутся с лагеря и покинут Марафонскую равнину и только тогда, когда стало очевидно, что персидский военачальник Датис начал погрузку своих войск на корабли, решился атаковать неприятеля (откуда мы это взяли, спросит уважаемый Аткинс – а мы ответим, как старый еврей, вопросом на вопрос: сколько времени нужно, чтобы погрузить коней на корабли и возможно ли вообще эвакуация многочисленного экспедиционного корпуса, состоящего в значительной своей части из конницы, и имущества, если на плечах сидит ободренный победой неприятель? Кстати, г-н Аткинс вообще не любит расчеты и неприятные вопросы – он предпочитает от них уходить в сторону). Одним словом, создается впечатление, что генерального сражения вообще не было – Датис, выждав несколько дней (по Дельбрюку – 3 дня), и видя, что греки не собираются вступать из своего укрепленного засекой лагеря, начал эвакуацию, прикрывшись арьергардом, который и был принесен в жертву ради спасения основной и лучшей части войска – конницы.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:57

Далее, Дельбрюк все время подчеркивает, что афинское войско – обычная полисная милиция, плохо организованная и совершенно нерегулярная. Однако затем он почему-то пишет, что Мильтиад «ослабил центр и укрепил оба фланга» (Дельбрюк Г. Указ. соч. С. 70). Именно на это обстоятельство напирает г-н Аткинс и неизвестные товарищи, на коих он все время ссылается, доказывая, что Мильтиад – великий из великих. Однако интересно было бы узнать, почему брат Ганс (и многие другие авторитетные товарищи) так решил? Полисная милиция – это не полк и не дивизия, разделенные на батальоны и роты, чтобы можно было расставлять батальон туда, батальон сюда, «die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert…». У Геродота сказано четко и однозначно: «…И вот, когда пришел по кругу черед командовать Мильтиаду, афиняне выстроились в боевом порядке для битвы так: начальником правого крыла был полемарх Каллимах (у афинян существовал тогда еще обычай полемарху быть во главе правого крыла). За правым крылом во главе с Каллимахом следовали аттические филы одна за другой, как они шли по счету (выделено нами – Thor). Последними выстроились на левом крыле платейцы…» (Геродот. VI. 111). И где здесь сказано о том, что Мильтиад выстроил войска согласно написанной им гениальной диспозиции, ослабив центр и усилив фланги?
Г-н Аткинс пока так и не смог убедительно доказать, что Мильтиад действительно написал гениальную диспозицию и расставил афинское ополчение так, что его боевой порядок имел усиленные фланги и ослабленный центр. Поэтому я остаюсь при своем мнению о случайности такого построения. Почему? Причин на то по меньшей мере две. Первое – если Мильтиад в 490 г. до н.э. сделал столь гениальную тактическую находку, как усиление крыльев за счет центра (т.е. неравномерного распределения сил по фронту), тогда возникает вопрос – почему греческие стратеги этого не замечали еще по меньшей мере столетие и первооткрывателем этого принципа считается Эпаминонд? Неужели все стратеги Греции были слепыми и настолько тупыми, чтобы не обратить внимание на столь перспективное нововведение? Однако считать таковыми я их не могу. Второе. Специально для г-на Аткинса подчеркну это еще раз: греческая фаланга классического периода – это не регулярное войско с строгой организацией и четкой внутренней структурой, чтобы ее можно было по желанию стратега выстраивать так, как ему угодно. При невысоком уровне обученности массы рядовых гоплитов ее устойчивость поддерживалась за счет массирования ее сил в глубину, и Мильтиад как опытный военачальник не мог понимать этого, а потому и не мог пойти на такой чрезвычайно рискованный шаг преднамеренно, тем более что центр явно занимали не самые лучшие филы, а противостоял им лучший неприятель. Вот если бы он поставил бы лучших воинов во главе с Каллимахом в центр – вот тогда бы я сказал: «Мильтиад действительно великий полководец, решительно порвавший с традицией и сказавший новое слово в военном искусстве!».
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:57

Отсюда и вывод – не было преднамеренного построения афинской фаланги описанным Геродотом способом, а, скорее всего, все получилось само собой – разрежение центра произошло в процессе движения фаланги к позициям персов. Можно только предположить, что во время сражения Каллимах, стремясь по греческому обычаю охватить левый фланг противника начал смещаться со своей филой вправо. Подобный же маневр начали проделывать платейцы. В результате стратеги центральных фил, стремясь сохранить целостность фронта фаланги и не допустить чрезмерных разрывов между филами, начали растягивать строй своих фил, что и привело к уменьшению глубины боевого построения центра афинян. Однако я не настаиваю на этой гипотезе – это не более чем предположение. Кстати, обращаю внимание г-на Аткинса на перевод статьи А. Голдсуорси (если он не удосужился до сих пор прочитать английский оригинал этой статьи, давным-давно размещенный в «еноте» на свободном доступе) вот по этому адресу: http://www.fieldofbattle.ru/modules.php ... le&sid=413. Во всяком случае, я больше доверяю мнению А. Голдсуорси, нежели мнению г-на Аткинса, и когда Голдсуорси пишет, что «…Если строй хорошо обученных солдат попробует маршировать через сельскую местность, то проблемы по поддержанию своего места в строю и по сохранению движения единым отрядом возрастут многократно. Это так даже для сухой и плоской поверхности, и в еще большей степени касается мягкой или болотистой почвы, или склона любого типа. Никакая «плоская» местность, не является идеально плоской. Тем более это правда для Греции. На поверхности всегда будут различные небольшие неровности. Некоторые поля сражений так же были перерезаны более серьезными препятствиями, такими как водными преградами или стенами. По мере того как гоплиты наступали, незначительные неровности, и неравномерность почвы заставляли их отклоняться в одну или другую сторону, или замедляли его по сравнению с остальной первой шеренгой. Эти небольшие несоответствия направления или скорости станут более заметными, по мере того как фаланга продвигается дальше. Ближайший человек к гоплиту, который отклонился в сторону или замедлил шаг, должен либо подстроиться под это движение, либо допустить образование разрыва между ними. По всей длине линии люди натыкались на различную местность и начинали двигаться с разной скоростью, по все сильнее отличающимся направлениям. Большие препятствия вызывали еще большее замешательство. При Delium в 424 году противоположные крылья противостоящих армий не смогли встретиться, т.к. стороны разделяли водные преграды (Thuc. 4.96). Любая наклонная поверхность добавляла дополнительных проблем, т.к. каждый человек инстинктивно искал более легкий путь для подъема. Сильное смещение в одну сторону или в другую было неизбежно. Чем шире была фаланга, тем больше препятствий и неровностей она встречала, и тем быстрее она теряла порядок и разрывалась, в одних местах строй гоплитов сильно растягивался, в других они скапливались….», то я полагаю, что в данном случае прав Голдсуорси, а не г-н Аткинс и авторитетные товарищи, предполагающие существование гениальной диспозиции, составленной Мильтиадом только на том основании, что Геродот упомянул о несколько необычном построении афинян. На мой взгляд, не стоит искать в описанном Геродотом построении хитрый замысел Мильтиада – все получилось само собой, никакого новаторства не было, и не нужно приписывать Мильтиаду того, чего не было.
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:57

Идем дальше. Брат Ганс пишет, что именно персы атаковали греков на их крепкой позиции. Опять же вопрос – а откуда это взято? Ах да, об этом пишет Непот: «Датис понимал, что поле боя неудобно для персов, однако, полагаясь на численность своего войска, жаждал скрестить оружие, считая к тому же, что разумнее сразиться до подхода лакедемонской подмоги…» ну и так далее в том же духе (Непот. Мильтиад. 5). Однако в таком случае возникает целый ряд вопросов. Во-первых, из Геродота никак не следует, что именно персы первыми перешли в наступление: «При виде подходящих быстрым шагом врагов персы приготовились отразить атаку» (Геродот. VI. 112). По нашему мнению, из этой фразы ну никак нельзя вывести тезис о том, что персы первыми устремились в атаку. Они стояли на месте, ожидая реакции противника на начавшуюся эвакуацию войск и лагеря. Далее, если у Датиса основу войска, согласно хотя б тому же Непоту, составляла пехота (то ли 100, то ли 200 тыс. воинов против 10 тыс. всадников), то какого рожна он ждал 3 дня, прежде чем атаковать лагерь греков, который предварительно нужно было укрепить? Следовательно, можно с уверенностью предположить, что персы не имели численного преимущества – иначе бы они атаковали бы греков сразу после их прибытия на равнину Марафона, не давая времени противнику основательно окопаться.
Почему мы предлагаем именно такой сценарий – см. Геродота, который четко указывает на то, что ядро войска Датиса составляла именно конница (Геродот. VI. 102). И если Геродот здесь был точен (а почему бы и нет?) тогда становится ясным, почему Датис не атаковал греков – он стремился к полевому сражению, чтобы разбить афинское ополчение одним ударом и продиктовать Афинам мир на персидских условиях. А так Датис не собирался бросать свою отборную конницу на греческие засеки (в отличие от г-на Аткинса, я принципиально не смотрю низкопробные политические агитки типа «300 заср…» прошу прощения, «спартанцев», и отнюдь не считаю персов толпой баранов во главе с баранами) и ждал, пока противник сам выйдет в поле. Когда же стало ясно, что греки не торопятся вылезать из своих нор и возможен приход лакедемонского войска, к тому же возникли проблемы со снабжением (пехотинец потреблял в среднем в день 1,2 кг. провианта, всадник и его конь вместе – 9,5 кг., к тому же лошадь нуждается в день примерно в 30 л. воды, а пехотинец и всадник – не менее чем 2 л. Если принять в расчет названную Геродотом цифру в 600 триер в составе флота Датиса и по 40 воинов на каждой (сильное преувеличение, но все же для примера сойдет), то только для прокормления 24 тыс. воинов потребуется ежедневно почти 29 тонн провианта и 48 тонн воды. А если в войске было еще и 2,5 тыс. коней – непотово соотношение конницы и пехоты в войске Датиса в битве, то к этому стоит добавить еще почти 21 тонну фуража и 75 тонн воды. И где столько на ограниченной Марафонской равнине можно набрать? Расчеты произведены по данным, взятым отсюда: Chase K. Firearms. A Global History to 1700. Cambridge, 2003. P. 17-18), то решение Датиса об эвакуации выглядит вполне логичным – скоротечный карательный поход не удался, нужно искать иной способ наказать афинян, тем более что и в численности войска (что следует хотя из приведенных выше расчетов) он уступал афинской милиции (кстати, на это же указывает и брат Ганс, если г-н Аткинс внимательно его читал. См., например: Дельбрюк Г. Указ. соч. С. 63-65).
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

Сообщение thor » 06 мар 2008, 10:58

Итак, если наше предположение верно, то пока основная масса персидского войска начала грузиться на корабли, Мильтиад решил таки атаковать противника, пользуясь моментом – и без того значительное численное превосходство афинян над противником возросло еще более. Между тем, поскольку основу персидского войска составляли все-таки лучники и дротометатели ( об ахеменидском войске того времени, его организации и вооружении см., например: Дандамаев М.А, Луконин В.Г. Культура и экономика Древнего Ирана. М., 1980. С. 228-242; Нечитайлов М.В. Ахеменидская военная организация. Армия // Воин. 2004. № 16. С. 2-10; Воин. 2004. № 17. С. 2-5), именно в этом положении персы были наиболее уязвимы. Почему? Бургундец Ф. де Коммин, имея возможность наблюдать за действиями лучников в бою, отмечал: «По моему мнению, в бою лучники являются решающей силой, когда их очень много, когда же их мало, они ничего не стоят (выделено нами – Thor)» (Коммин Ф. де. Мемуары. М., 1986. С. 17).Только массированный обстрел афинской фаланги мог дать результат, а Датис вряд ли оставил многочисленный арьергард, т.к. у него и так было немного воинов. Вообще можно предположить, что Датис сам решил возглавить арьергард и встал в центре во главе своей гвардии (о «гвардии» персидского вельможи см., к примеру: Нечитайлов М.В. Конница Ахеменидской державы во второй половине V в. до н.э. // Para bellum. 2002. № 2. С. 22-23) , а на флангах расположились отряды его союзников (ионийцев - ?).
Дальше картина более или менее ясная. Мильтиад вывел войско из лагеря, построил его согласно обычаю и повел быстрым шагом (не бегом – пробежать почти полтора км. в доспехах рядовой ополченец был неспособен, да и сама фаланга утратила бы в результате свое главное преимущество – сомкнутость. Геродот прямо пишет – «афиняне быстрым шагом (выделено нами – Thor) по данному сигналу устремились на варваров». См. Геродот. VI. 112) свое войско на персов и их союзников. Массированного обстрела фаланги не было. Непот сообщает, что в сражении приняла участие лишь половина персидской пехоты (Непот. Мильтиад. 5). Следовательно, если принять во внимание его свидетельство, то 3,5 тыс. воинов Датиса – это и есть сильный арьергард, в задачу которого входило прикрытие эвакуации конницы, остального войска и лагеря. Опрокинуть 3,5 (хорошо, пусть будет 5) тыс. персидских пехотинцев почти 20-ю тыс. (хорошо, пусть 15-ю тыс.) – не шибко трудное дело хотя бы потому, что преодолевая быстрым шагом, а потом бегом последние 300 м, отделявших их от персидских щитоносцев-спарабара, греки вряд ли могли понести серьезные потери (см. приведенное ранее мнение Ф. де Коммина – ливня стрел не получилось, и картина Креси, Пуатье или Азенкура не повторилась). Когда же дело дошло до рукопашной схватки, то самые лучшие персидские и сакские воины, стоявшие по восточному обычаю в центре боевого порядка со своим вождем (Датисом - ?), сумели опрокинуть противостоявших им афинян, а потом прорубиться сквозь их ряды и отступить к своим кораблям. Победить они при таком численном соотношении не могли ни при каком раскладе, да и не ставилась перед ними такая задача. Однако поставленную задачу – прикрыть погрузку на корабли остальной части войска персидский арьергард все-таки сумел. Основная масса персидской армии сумела благополучно эвакуироваться с побережья. В пользу такого предположения говорит тот факт, что Геродот не сообщает о многочисленных трофеях и пленных, захваченных греками в ходе сражения (на что обращает внимание столь любимый г-ном Аткинсом Дельбрюк. Однако, как можно предположить, г-н Аткинс читает только то, что ему нравится, а что не укладывается в его мнение, он просто не замечает – зрение у него такое особенное). Кроме того, разгромленная наголову армия баранов-«халатников» во главе с такими же баранами, в панике бегущая к кораблям и потом отправляющаяся в заплыв вокруг Аттики с целью высадиться у самых Афин – вещь совершенно нереальная и невозможная, Это все равно что предположить, что британская армия после Дюнкерка могла опрокинуть в море высаживающиеся на берегах Альбиона немецкие дивизии обратно в море!
cogito, ergo sum
Аватара пользователя
thor
Модератор форума
Модератор форума
 
Сообщения: 7726
Зарегистрирован: 18 апр 2006, 11:14
Откуда: Белгород

След.

Вернуться в Человек войны

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2