Адмирал Колчак – «голый король» Белого дела

Модератор: Лемурий

Адмирал Колчак – «голый король» Белого дела

Сообщение Андрей Ляпчев » 02 янв 2015, 04:42

В 1918 году адмирал Александр Васильевич Колчак (1874-1920) был провозглашён «Верховным правителем России» и «Верховным главнокомандующим». Громкие титулы мешают понять истинную роль этого человека в истории гражданской войны. Для большинства наших современников Колчак либо «кровавый палач трудового народа», либо «благородный борец против советского рабства». Основным критерием для подобных оценок является не конкретная деятельность Колчака, а теперешнее отношение людей к советской власти. Это чисто партийный подход, игнорирующий конкретную деятельность живого человека...
Объективную правду о Колчаке можно узнать из воспоминаний его соратников и подчинённых, опубликованных первоначально за рубежом, а ныне доступных и отечественным читателям.
Генерал-лейтенант Российской империи барон Алексей Павлович Будберг (1869-1945) в 1919 году служил сначала главным начальником снабжения Сибирской армии, а потом управляющим военным министерством колчаковского правительства. Его дневниковые записи за 1919 год известны под названием «Дневник белогвардейца».
Русский учёный-юрист Георгий Константинович Гинс (1887-1971) был одним из тех людей, кто 18 ноября 1918 года формально избрал Колчака «Верховным правителем России». Он занимал различные должности в колчаковском правительстве, а в эмиграции уже в 1921 году издал подробные воспоминания «Сибирь, союзники и Колчак».
Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин (1872-1947) в представлении не нуждается. В отличие от Будберга и Гинса он не был лично знаком с Колчаком, но обменивался с ним письмами и телеграммами, а 30 мая 1919 года официально заявил о своем подчинении «Верховному правителю». О Колчаке Деникин пишет в последнем томе своих знаменитых «Очерков русской смуты».
*****
В различных источниках можно найти утверждения о том, что Колчак был монархистом. Эту ошибку допускают и апологеты, и противники адмирала. Мало кто знает, что «Верховный правитель» на международном уровне отмежевался от монархической идеи. Об этом пишет Деникин:
«14 мая [1919 года] Клемансо обратился к адмиралу Колчаку от имени "союзных и примыкающих к ним держав" с официальным заявлением, что державы, имея целью установление в России мира и убедившись в бесплодности переговоров с советской властью, готовы оказать материальную поддержку адмиралу Колчаку и "тем, кто примыкает к нему", для создания всероссийской власти, но при условиях... [Далее следует перечень из 6 пунктов. – Прим. А.Л.]
Адмирал Колчак 22 мая послал ответ: Учредительному собранию "законно избранному" будут принадлежать суверенные права, но не Собранию 1917 года, "избранному при режиме большевистских насилий, большинство членов которого находится в рядах большевиков". (...) Адмирал заверил... державы в либеральном направлении деятельности своего правительства и в том, что "не может быть возврата к режиму, существовавшему в России до февраля 1917 года".
Сообщая мне по телеграфу содержание своей ноты, адмирал Колчак выразил пожелание "обеспечения единства государственных заявлений"».
В колчаковской армии было много искренних монархистов, – по крайней мере, среди людей, воевавших добровольно, а не по принуждению, – поэтому подобные «государственные заявления» не предназначались для «внутреннего использования»...
*****
И Будберг и Гинс очень высоко отзываются о нравственных качествах Колчака... К сожалению, эти отзывы не подтверждаются конкретными примерами, зато есть примеры совсем иного рода. Например, Гинс вспоминает об одном «частном случае из практики Иркутской губернии»:
«Какой-то офицер потребовал выдачи ему арестованных из тюрьмы и расстрелял их. Судебные власти никак не могли получить этого офицера в свое распоряжение. Адмирал приказал от своего имени сделать необходимые распоряжения.
Каково же было мое удивление, когда через недели две-три я узнал от Тельберга, что, к негодованию судебных властей, арестованного ими офицера по распоряжению Верховного Правителя выпустили...»
Будберг возмущается награждением Колчака орденом Георгия 3-й степени за взятие Перми:
«Я не знал этого пожалования и, видя на адмирале шейного Георгия, думал, что он получил его во флоте в прошлую войну; поэтому когда Лебедев в вагоне у адмирала заговорил о пожаловании георгиевских крестов за какой-то бой, то я, не стесняясь в выражениях, высказал свой взгляд на позорность такого награждения во время гражданской войны. Только после, когда мне объяснили, в чем дело, я понял ошалелые взгляды и отчаянные жесты присутствовавших, делаемые мне с соседнего с адмиральским стола.
Как невысока должна быть идеология тех, кто додумался до того, чтобы поднести верховному правителю и уговорить его принять высочайшую военную награду за успехи в междоусобной войне.
(...)
Слабохарактерный адмирал не нашел в себе воли и широты взгляда приказать забыть даже о таких подношениях – и принял крест».
Но ведь здесь проявляется не толко слабость воли и характера... «Брюзга и пессимист» Будберг понимает принципиальную порочность гражданской войны, а «чистый идеалист, убеждённый раб долга и служения идее и России» Колчак не видит никакой разницы между войной с внешними врагами и гражданской войной...
*****
В оценках профессиональных качеств адмирала, как «Верховного правителя и Верховного главнокомандующего» Будберг и Гинс единодушны и эти оценки никем серьёзно не оспариваются.
Прослужив около полугода в «команде адмирала» Будберг делает неутешительные выводы о своём начальнике:
«Жизни в её суровом, практическом осуществлении он не знает и живет миражами и навязанными идеями. Своих планов, своей системы, своей воли у него нет и в этом отношении он мягкий воск, из которого советники и приближённые лепят что угодно, пользуясь тем, что достаточно облечь что-нибудь в форму необходимости, вызываемой благом России и пользой дела, чтобы иметь обеспеченное согласие Адмирала.
Отсутствие твёрдых взглядов и твёрдой воли порождает почти что ненормальную неустойчивость решений и вечное колебание общего курса правительственной деятельности, делающегося вследствие этого рабом разных течений, возникающих во властвующем над волею Адмирала кружке лиц. (...)
Военного дела он не знает совершенно, даже хуже, ибо схватил только общие места и приобрел кое-какие теоретические сведения, дающие видимость знания, но крайне опасные в практическом применении. В этом отношении он настоящий моряк того типа, десятки образцов которого я видел во время своей Владивостокской службы; я знал многих адмиралов, которые тесно соприкасались с нашей сухопутной жизнью и совершенно не знали основ нашей организации; были такие, которые знали хорошо разницу между иерархическими положениями командира корпуса и начальником дивизии (ибо это определяло порядок отдачи визитов и число выстрелов салюта), но имели очень смутное представление, что такое корпус и дивизия...»
В октябре 1919 года Гинс сопровождает Колчака, поехавшего из Омска в Тобольск:
«Десять дней мы провели на одном пароходе, в близком соседстве по каютам и за одним столом кают-компании. Я видел, с каким удовольствием уходил адмирал к себе в каюту читать книги, и я понял, что он прежде всего моряк по привычкам. Вождь армии и вождь флота – люди совершенно различные. Бонопарт не может появиться среди моряков.
Корабль воспитывает привычку к комфорту и уединению каюты. В каюте рождаются мысли, составляются планы, вынашиваются решения, обогащаются знания. Адмирал командует флотом из каюты, не чувствуя людей, играя кораблями.
Теперь адмирал стал командующим на суше. Армии, как корабли, должны были заходить с флангов, поворачиваться, стоять на месте, и адмирал искренне удивлялся, когда такой корабль, как казачий корпус, вдруг поворачивал не туда, куда нужно, или дольше, чем следовало, стоял на месте. Он чувствовал себя совершенно беспомощным в этих сухопутных операциях гражданской войны, где психология значила больше, чем что-либо другое. (...)
И когда адмирал, объясняя нам тобольскую операцию, удивлялся, почему она не удалась, и покорно слушал доклад генерала Редько, удалившего героя Воткинского завода полковника Юрьева за то, что он без разрешения победил – я понял, что Верховного Главнокомандующего нет.
Что же читал адмирал? Он взял с собою много книг. Я заметил среди них "Исторический Вестник". Он читал его, по-видимому, с увлечением. Но особенно занимали его в эту поездку "Протоколы сионских мудрецов". Ими он прямо зачитывался. Несколько раз он возвращался к ним в общих беседах, и голова его была полна антимасонских настроений. Он уже готов был видеть масонов и среди окружающих, и в Директории, и среди членов иностранных миссий.
Еще одна черта обнаруживалась в этой непосредственности восприятия новой книжки. Адмирал был политически наивным человеком. Он не понимал сложности политического устройства, роли политических партий, игры честолюбий, как факторов государственной жизни. Ему было совершенно недоступно и чуждо соотношение отдельных органов управления, и потому он вносил в их деятельность сумбур и путаницу, поручая одно и то же дело то одному, то другому. Достаточно сказать, что переписка с Деникиным по политическим вопросам велась сразу в трех учреждениях: ставке, Министерстве иностранных дел и Управлении делами. Увы! Приходится сказать, что не было у нас и Верховного Правителя...»
Будберг и Гинс не являлись друзьями или близкими приятелями. Гинс не мог читать дневниковые записи Будберга, работая над своими воспоминаниями. «Дневник белогвардейца» был издан чуть позже, чем книга Гинса. Будберг – «военная косточка», Гинс – человек сугубо штатский, а выводы – одинаковые. И это выводы людей, относящихся к Колчаку очень доброжелательно...
*****
Власть Колчака распространялась, в основном, на Сибирь. Как же относились к «Верховному правителю» сибиряки?
Гинс, сознававший личную ответственность за приход Колчака к власти, пишет:
«Избрание Верховного Правителя оказалось актом вынужденным, последствием партийной борьбы и военного заговора. История знает диктатуру, сила которой покоится на народном избрании – этого в Омске не было. Идея диктатуры была выдвинута малочисленной группой населения. Адмиралу Колчаку предстояло завоевать себе всеобщее признание. (...) У адмирала Колчака было славное имя, оно помогло ему укрепиться, но имя его было чуждо широким народным кругам, и ему предстояло создать себе народную популярность».
Но Колчаку не удалось завоевать признание и уважение даже среди своих офицеров. Гинс сообщает по существу анекдотические факты:
«Адмирал Колчак издал приказ, предписывающий ничего не брать у населения без платы. Когда в одном селе, где стоял отряд, староста расклеил этот приказ и, между прочим, может быть из иронии, на стене избы, где квартировал начальник отряда, последний рассверипел, велел сорвать его, а старосту выпороть за "неуважение" к власти. Адмирал приказал проверить этот случай и строго наказать виновного.
В другом месте, где офицеру указали на то, что приказом адмирала порка и мордобитие запрещены, офицер дал классический ответ: "Приказ приказом, Колчак Колчаком, а морда мордой". Эта фраза взята из перлюстрированного в ставке письма священника...»
Запрет грабежей, порок и мордобития – это, конечно, дело благое... Но Гинс не упоминает о том, был ли исполнен приказ, о наказании вышеупомянутого начальника отряда. И Будберг и Гинс вообще не упоминают фактов, когда подобные правильные запреты хоть как-то осуществлялись на практике...
Будберг свидетельствует:
«Скверно было то, что власть оказалась, если можно так выразиться, неглубокой; она сидела далеко от населения, не приносила ему никакой реальной пользы, не базировалась на коренном, кондовом населении Сибири; она не улучшила условий его жизни и не удовлетворила его насущных нужд; она оказалась бессильной оградить его от злоупотреблений и насилий своих местных агентов; вместо ожидаемого благодетеля и целителя она оказалась чудовищем, возлагавшим на измотанное общей разрухой население новые тяготы и старые, ненавистные скорпионы.
Сибирское коренное население оригинально, по-сибирски, консервативное, а по достатку весьма и весьма буржуазное, не могло не поддержать власть, если бы она пришла сильной, твердой, для всех справедливой защитницей от разных напастей. Но такой власти не пришло.
Когда власти надо было быть сильной, чтобы оградить население от насилий, то оно её не видало, и только напрасно взывало о заступничестве и покарании виновных; когда население хотело власти энергичной, распорядительной и заботливой, оно её не имело. (...)
Омский переворот дал Сибири власть дряблую и бессильную, вылившуюся в узкие Омские формы и непопулярную, неспособную дать населению закон, порядок и заметное улучшение тяжелых условий его жизни. Такой власти оказалось не по плечу подняться на высоту предъявляемой ей жизнью задачи и сделать что-нибудь прочное и действенное в воссоздании разрушенной Государственности в улучшенных, разумных и обновленных формах человеческого, общественного и государственного сожительства.
Власть оказалась только формой без содержания; министерства можно сравнить с огромными и внушительными по виду мельницами, озабоченно и быстро машущими своими крыльями, но без жерновов внутри и с попорченными и недостающими частями главного рабочего механизма».
И нет ничего удивительного в том, что сибирские крестьяне отказывались признать колчаковскую власть законной, не хотели служить в колчаковской армии. Но Колчак приказывал проводить мобилизации... Началась война между колчаковщиной и крестьянством.
Гинс рассказывает о «практике усмирения» восставших крестьян в Тарском уезде:
«Являлась карательная экспедиция. Крестьян секли, обирали, оскорбляли их гражданское достоинство, разоряли. Среди ста наказанных и обиженных, быть может, попадался один виновный. Но после проезда экспедиции врагами Омского Правительства становились все поголовно».
События в Тарском уезде не были чем-то особенным. Гинс констатирует:
«По всей Сибири разлились, как сплошное море, крестьянские восстания. Чем больше было усмирений, тем шире они разливались по стране. Они подходили к самому Омску из Славгородского и Тарского уездов, с юго-востока и северо-запада, прерывая линии сообщений Семипалатинск–Барнаул, захватили большую часть Алтая, большие пространства Енисейской губернии. Даже местным усмирителям становилось, наконец, понятно, что карательными экспедициями этих восстаний не потушить, что нужно подойти к деревне иначе. Зародилась мысль о мирных переговорах с повстанцами, так как многие присоединялись к движению, совершенно не отдавая себе отчета, против кого они борются».
К сожалению, мысль о переговорах с повстанцами никак не воплотилась в действиях «Верховного правителя»... Некоторые нынешние апологеты Колчака утверждают, что адмирал «не знал о творившихся расправах». Но можно ли поверить в то, что и Гинс и Будберг «знали», а их непосредственный начальник Колчак «ничего не знал»?
Некоторые страницы из дневника Будберга – это подлинный крик души:
«Мальчики думают, что если они убили и замучили несколько сотен и тысяч большевиков и замордовали некоторое количество комиссаров, то сделали этим великое дело, нанесли большевизму решительный удар и приблизили восстановление старого порядка вещей. Обычная психология каждого честолюбивого взводного, который считает, что он решил исход боя и всей войны. Но зато мальчики не понимают, что если они без разбора и удержа насильничают, порют, грабят, мучают и убивают, то этим они насаждают такую ненависть к представляемой ими власти, что большевики могут только радоваться наличию столь старательных, ценных и благодетельных для них сотрудников».
«На атаманах и карательных отрядах государства не восстановить; всех недовольных и восстающих против насилия не перевешать и не перепороть – рук не хватит, да и руки коротки»...
*****
7 февраля 1920 года в Иркутске Колчак был расстрелян большевиками. Современные почитатели Колчака утверждают, что это было обыкновенное политическое убийство и адмирала необходимо юридически реабилитировать. Эти люди не знают, что Колчак был казнён по «закону», который он сам признавал и считал абсолютно правильным. Будучи Верховным правителем, он четко изложил свое «юридическое кредо» в одном из разговоров с Гинсом:
«Гражданская война должна быть беспощадной. Я приказываю начальникам частей расстреливать всех пленных коммунистов. Или мы их перестреляем, или они нас. Так было в Англии во время войны Алой и Белой розы, так неминуемо должно быть и у нас, и во всякой гражданской войне».
Колчака приговорили к смерти по простому общечеловеческому закону: «Как аукнется, так и откликнется...»
Некоторые жители Омска очень хотят, чтобы в нашем городе был установлен памятник адмиралу Колчаку... Вместо комментария процитирую ещё одно высказывание Его превосходительства барона Будберга:
«Повторяется вечная сказка о голом короле; он голенький и беспомощный, а все притворяются, а кое-кто искренно верит, что король и одет и могущественен...»


Краткая библиография:

Будберг А.П. Дневник белогвардейца / Книга на сайте: http://militera.lib.ru/db/budberg/index.html
Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918-1920 – М.: Айрис-пресс, 2013. – 672 с.
Деникин А.И. Очерки русской смуты: Вооруженные силы юга России. Заключительный период борьбы. Январь 1919 – март 1920. – Минск: Харвест, 2002. –464 с.
Андрей Ляпчев
Логограф
Логограф
 
Сообщения: 64
Зарегистрирован: 15 дек 2011, 16:57

Re: Адмирал Колчак – «голый король» Белого дела

Сообщение Diletant » 14 ноя 2015, 08:14

свидетельство американского оккупанта:
http://cont.ws/post/145610
Адмирал Колчак окружил себя бывшими царскими чиновниками, а поскольку крестьяне не хотели брать в руки оружие и жертвовать своими жизнями ради возвращения этих людей к власти, их избивали, пороли кнутами и хладнокровно убивали тысячами, после чего мир и называл их «большевиками». В Сибири слово «большевик» означает человека, который ни словом, ни делом не поддерживает возвращение к власти в России представителей самодержавия.

* * *

Солдаты Семёнова и Калмыкова под защитой японских войск бродили по стране как дикие звери, убивая и грабя людей; при желании Японии эти убийства могли бы прекратиться за день. Если по поводу этих жестоких убийств возникали вопросы, в ответ говорилось, что убитые были большевиками, и это объяснение, очевидно, вполне устраивало мир. Условия в Восточной Сибири были ужасными, и там не было ничего дешевле человеческой жизни.

Там совершались ужасные убийства, но совершались не большевиками, как думает мир. Буду далёк от всякого преувеличения, если скажу, что на каждого убитого большевиками в Восточной Сибири приходится сто убитых антибольшевиками.

* * *

Трудно представить существующим в современной цивилизации человека вроде Калмыкова; едва ли случался день без сообщений об ужасных злодеяниях, совершавшихся им и его войсками.

* * *

Калмыков остался в Хабаровске и установил свой режим террора, насилия и кровопролития, который в конце концов заставил его собственные войска взбунтоваться и искать защиты у американской армии. Под предлогом борьбы с большевизмом он безосновательно арестовывал сколько-либо состоятельных людей, пытками добивался получения их денег и казнил многих по обвинению в большевизме. Эти аресты были настолько частыми, что запугали все классы населения; по оценкам, войска Калмыкова казнили в окрестностях Хабаровска несколько сот человек.

* * *

Удивительно, что офицеры русской царской армии не осознали необходимости изменений в практике, использовавшейся армией при царском режиме. Злодеяния, совершавшиеся к востоку от озера Байкал, были настолько потрясающими, что не оставляли непредубеждённому человеку сомнений в правдивости множества сообщений об эксцессах.

* * *

Мнения русских монархистов об этических методах поисков финансирования характеризуются следующим: полковник Корф, русский офицер по связям с американским командованием, сказал офицеру разведки США полковнику Айкелбергеру (Eichelberger), что генерал Иванов-Ринов и генерал Романовский имеют достаточно власти, чтобы остановить волну критики как меня и всех американцев, так и американской политики, и если я обеспечу финансирование русской армии Соединёнными Штатами в размере двадцати тысяч долларов в месяц, пропаганда против американцев будет прекращена.

* * *

В марте в штаб американских войск пришла молодая женщина, сельская учительница. Он попросила предоставить охрану себе и своим братьям, чтобы они могли вернуться в свою деревню, Гордиевку, и похоронить своего отца, убитого войсками Иванова-Ринова. Женщина рассказала, что русские войска пришли в Гордиевку в поиске молодых мужчин для принудительного призыва, но молодёжь сбежала, и тогда войска задержали в деревне десятерых мужчин, чей возраст был выше призывного, пытали и убили их, и поставили охрану у тел, чтобы не дать родственникам похоронить их. Это звучало настолько жестоко и противоестественно, что я приказал одному офицеру с небольшим отрядом отправиться в Гордиевку и провести расследование, и уведомил женщину о своих намерениях.

Посланный для расследования офицер доложил следующее:

По прибытии к зданию гордиевской школы меня встретила толпа из 70 или 80 мужчин, все были вооружены винтовками, большей частью русскими армейскими винтовками, а также некоторым количеством старых однозарядных винтовок калибра 45—70. Вся собранная мной информация была получена в присутствии этих 70 или 80 вооружённых селян и примерно 25 или 30 женщин. Большинство сведений получены от жён жертв, эти женщины много раз теряли чувства во время этого тяжёлого для них испытания. Первая допрошенная сказала, что её муж шёл к школе со своей винтовкой, чтобы в соответствии с приказом сдать её русским военным. Его схватили на улице, били его же винтовкой по голове и туловищу, а затем отвели в дом рядом со школой, где его со связанными руками привязали за шею к штырю в стропилах и ужасно избивали по туловищу и голове, пока кровь не забрызгала даже стены помещения. Следы на его теле показали мне, что его подвешивали также и за ноги.

Позднее его поставили в ряд с восемью другими мужчинами и расстреляли в 14:00. В шеренге было десять мужчин, убиты были все кроме одного, которого солдаты Иванова-Ринова оставили умирать. Следующей я допросил женщину, в доме которой всех избивали, а потом расстреляли позади её гумна. Она заявила, что утром 9 марта 1919 года около 11:00 несколько офицеров Иванова-Ринова пришли в её дом и заставили её увести мужа в другой дом, но в 11:30 забрали её мужа обратно и избивали его вместе с остальными; ему сломали руку, отрезали ногти и выбили все передние зубы. Её муж был инвалидом и калекой.

Офицер также добавил:

Я обнаружил, что пол помещения, в котором избивали этих мужчин, был покрыт кровью, и все его стены были забрызганы кровью. Проволока и верёвочные петли, которыми связывали их шеи, всё ещё свисали с потолка и были покрыты кровью. Я также обнаружил, что некоторых из мужчин обливали кипятком и прижигали раскалёнными утюгами, нагревавшимися в небольшой печи, которую я нашёл в помещении.

Я побывал на месте, где эти мужчины были застрелены. Их выстроили в ряд и застрелили, в каждом теле как минимум три пулевых отверстия, в некоторых шесть или более. Очевидно, сначала им cтреляли в ступни, а потом выше в туловище.

Проводивший расследование молодой офицер получил и включил в свой доклад намного больше показаний, и те показания, которые я не цитирую, во всех деталях совпадают с процитированными.

Этот случай показался мне настолько отвратительным, что я приказал офицеру доложить мне лично. Он не был кадровым, его призвали на время войны. Никогда не забуду слова этого офицера, которые он сказал мне после того, как я закончил его опрашивать. Он заявил:

Генерал, ради Бога, не посылайте меня больше в подобные экспедиции. Я едва удержался от того, чтобы не сорвать с себя форму, присоединиться к этим несчастным и помочь им всем, что было в моих силах.

* * *

Обращаясь к тем согражданам, которые считают, что бороться с большевизмом нужно независимо от политики США, замечу, что никогда не мог определить, кто именно был большевиком и почему он им был. По мнению японских представителей и их платных марионеток в Сибири, большевиками были все русские, не желавшие взять в руки оружие и воевать за Семёнова, Калмыкова, Розанова, Иванова-Ринова; а ведь в уголовных архивах США не найдёшь персонажей хуже. По мнению британских и французских представителей, большевиками были все, кто не желал браться за оружие и воевать за Колчака.

* * *

Военную форму мобилизованным русским большей частью предоставляли британцы. Генерал Нокс (Knox) заявил, что Британия поставила силам Колчака сто тысяч комплектов формы. Отчасти это подтверждается количеством солдат Красной Армии, носящих британскую форму. Тот факт, что красные носят британскую форму, вызвал у генерала Нокса такое отвращение, что, как сообщают, позднее он сказал, что Британия ничего не должна поставлять Колчаку, ибо всё поставляемое оказывается у большевиков. Вообще говоря, солдаты Красной Армии в британской форме были теми же самыми солдатами, которым эту форму выдали, пока они были в колчаковской армии. Значительная часть этих солдат не была склонна воевать за Колчака.

Методы, используемые колчаковцами для мобилизации сибиряков, вызывали ярость, которую трудно успокоить. Они шли на службу, озлобленные страхом, но не перед врагом, а перед своими же собственными войсками. В результате после выдачи оружия и обмундирования они дезертировали к большевикам полками, батальонами и поодиночке.

9 апреля 1919 года я докладывал:

Количество так называемых большевистских банд в Восточной Сибири возросло в результате порядка мобилизации и чрезвычайных методов, используемых при её проведении. Крестьяне и рабочий класс не желают воевать за правительство Колчака.

* * *

Суровые меры, применявшиеся царским режимом для недопущения побегов заключённых, не исчезли и к тому времени, когда я проезжал через Иркутск. Я видел около двадцати заключённых, у которых к лодыжкам были прикованы здоровые цепи, к концу которых были прикреплены большие шары; чтобы узник смог идти, ему было нужно нести шар в руке.

* * *

В Красноярске я кое-что узнал о генерале Розанове, с которым пытался работать во Владивостоке. Он был тем самым человеком, который 27 марта 1919 года приказал своим войскам:

1. При занятии деревень, ранее занятых бандитами (партизанами), требовать выдачи руководителей движения; там, где вы не можете захватить руководителей, но имеете достаточные свидетельства их присутствия, расстреливать каждого десятого жителя.

Если при движении войск через город население, имея возможность, не сообщит о присутствии врага, со всех требуется денежное возмещение без ограничения.

Деревни, где население встречает наши войска с оружием, следует сжигать дотла, всех взрослых мужчин расстреливать; имущество, дома, телеги следует реквизировать для использования армией.

Мы узнали, что Розанов держал заложников, и за каждого своего сторонника, встретившего смерть, он убивал по десять заложников. Он говорил об этих использовавшихся в Красноярске методах, как о работе с ситуацией в перчатках, но заявил о своём намерении снять перчатки после приезда во Владивосток, чтобы работать с ситуацией без той сдержанности, которую он продемонстрировал красноярцам…

Розанов был третьим по мерзости персонажем из тех, кого я знал в Сибири, хотя уровень Калмыкова и Семёнова для него был недостижим.

* * *

Чтобы обозначить боеспособность колчаковских войск в августе 1919, я попробую проанализировать поступавшие ко мне официальные сообщения. Один из докладов гласил:

По оценкам, за исключением чиновников и военных омское правительство поддерживает не более 5% населения. По оценке, красных поддерживает около 45%, социалистов-революционеров около 40%, около 10% разделено между другими партиями, а на военных, чиновников и сторонников Колчака остаётся 5%.

С этого времени и вплоть до падения омского правительства армия Колчака являлась отступающей бандой.

* * *

Посол и я отправились из Омска во Владивосток около 10 августа. Мы останавливались в Новониколаевске, Иркутске, Верхнеудинске и Харбине. Пока мы не оказались на территории Семёнова, не происходило ничего интересного. К этому времени было хорошо известно, что Семёнов организовал то, что было известно как «станции убийств», и открыто бахвалился, что не может спокойно спать, если в течение дня хоть кого-то не убил.

Мы остановились на маленькой станции, и на наш поезд поднялись двое американцев из Корпуса обслуживания российских железных дорог. Они рассказали нам об убийстве солдатами Семёнова за два-три дня до нашего прибытия целого эшелона русских, в котором было 350 человек. Не помню, были там только мужчины, или ещё и женщины.

Американцы сообщили следующее:

Эшелон заключённых прошёл станцию, и на станции все знали, что их убьют. Служащие Корпуса направились на место казни, но были остановлены солдатами Семёнова. Через один час пятьдесят минут пустой поезд возвратился на станцию. На следующий день эти двое отправились на место убийства и увидели доказательства массовой казни. По гильзам на земле было понятно, что заключённых расстреливали из пулемётов: стреляные гильзы лежали кучами в местах, куда их выбрасывали пулемёты. Тела находились в двух недавно вырытых рвах. В одном рву тела были полностью покрыты землёй, в другом было видно много рук и ног.

* * *

Сомневаюсь, что в истории последнего полувека найдётся хоть одна страна в мире, где убийства совершались бы ещё спокойнее и с меньшим страхом наказания, чем это было в Сибири при режиме адмирала Колчака. Одним из примеров жестокостей и беззакония в Сибири является типичный случай в Омске, колчаковской резиденции, произошедший 22 декабря 1918 года, всего через месяц и четыре дня после того, как Колчак принял полномочия «Верховного правителя». В этот день в Омске произошло восстание рабочих против колчаковского правительства. Революционеры частично добились успеха, открыли тюрьму и позволили бежать двумстам арестованным.

Среди них 134 были политическими заключёнными, в том числе и несколько членов Учредительного собрания. В день, когда это случилось, омский главнокомандующий Колчака издал приказ, требующий от всех выпущенных вернуться в тюрьму, и заявлял, что не вернувшиеся в течение суток будут убиты на месте. Все члены Учредительного собрания и ряд других известных политзаключённых вернулись в тюрьму. Этой же ночью несколько колчаковских офицеров вывели членов Учредительного собрания из тюрьмы, заявив им, что доставят их на место суда над ними в преступлениях, в которых их обвиняют, и всех застрелили. За это жестокое и беззаконное убийство офицерам ничего не было. Условия в Сибири были такими, что такие жестокости могли быть легко сокрыты от мира.

Зарубежная пресса постоянно утверждала, что именно большевики были теми русскими, которые совершали эти ужасные эксцессы, и пропаганда была до такой степени активной, что никто и подумать не мог, что эти злодеяния совершались против большевиков.

* * *

Полковник Морроу (Morrow), командовавший американскими войсками в забайкальском секторе, доложил о самом жестоком, бессердечном и почти невероятном убийстве целой деревни Семёновым. Когда его войска подошли к деревне, жители, по-видимому, попытались убежать из своих домов, но солдаты Семёнова стреляли в них — мужчин, женщин и детей,— как будто охотились на кроликов, и бросили их тела на месте убийства. Они застрелили не кого-то одного, но всех в этой деревне.

Полковник Морроу заставил японца и француза отправиться с американским офицером для расследования этого массового убийства, и рассказанное мною содержится в докладе, подписанном американцем, французом и японцем. В дополнение к вышеописанному офицеры сообщили, что обнаружили тела четырёх или пяти мужчин, которые были, очевидно, сожжены заживо.

Люди, естественно, задавались вопросом, что могло быть целью таких ужасных убийств. Цель подобна причине, по которой охранники лагерей держат собак-ищеек и используют другие средства запугивания заключённых; чтобы не допустить попыток побега. В Сибири же преследуемые люди не были заключёнными, но ответственные за эти ужасы были убеждены в том, что все русские должны как минимум действовать так, будто они искренне поддерживают дело Колчака. Такое обращение иногда преуспевало в том, что на время заставляло людей скрывать свои подлинные настроения. Именно так было в Сибири, и я убеждён, что американцы не знают ничего об этих ужасных условиях.

* * *

Когда американцы впервые добрались до Сибири, большинство из нас, естественно, ожидало, что опыт войны и революции изменил мышление правительства из бывшего правящего класса, но когда этот правящий класс начал совершать в Сибири ужасные злодеяния, допускать их и потворствовать им, стало ясно, что они так ничему и не научились.

* * *

Во Владивостоке хорошо знали, что с 18 ноября 1919 года по 31 января 1920 года Розанов убил от пятисот до шестисот мужчин, никак не прокомментировав свои убийства. Сначала принималось решение о казни, потом для легализации задуманного убийства собирался военный трибунал; таков был метод, которым пользовался Розанов. Эту процедуру хорошо знали во Владивостоке; в одном из случаев я лично проверил достоверность информации по просьбе русской женщины, которая жила одно время в Нью-Йорке.

* * *

Генерал Нокс служил в России военным атташе при царском режиме. Он мог говорить по-русски и несомненно думал, что понимает русских. Он, вероятно, понимал характер и особенности тех русских, с которыми был связан в Петрограде, но я не могу поверить, что он понял чаяния огромной массы русского народа. Если бы он понимал этих людей, он, вероятно, не стал бы думать — а он, очевидно, думал именно так, — что российские крестьяне и рабочие возьмутся за оружие и станут бороться за то, чтобы привести к власти сторонников Колчака, совершавших такие злодеяния против тех людей, у кого искали военной поддержки. Генерал Нокс поделился со мной своей мыслью: «бедные русские были просто свиньи».

Лично я никогда не думал, что у Колчака был хоть какой-то шанс установить правительство в Сибири, но вера Нокса и подобных ему в то, что народные массы были свиньями, и обращаться с ними можно было как со свиньями, ускорила падение Колчака.
Аватара пользователя
Diletant
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 1960
Зарегистрирован: 16 мар 2007, 14:25
Откуда: Россия

Re: Адмирал Колчак – «голый король» Белого дела

Сообщение Akskl » 25 янв 2016, 04:29

Фильм "Адмиралъ":

https://www.youtube.com/watch?v=gRckaEkuRAo
Akskl
Логограф
Логограф
 
Сообщения: 130
Зарегистрирован: 20 ноя 2008, 02:35
Откуда: USA

Re: Адмирал Колчак – «голый король» Белого дела

Сообщение Diletant » 25 янв 2016, 06:21

Akskl писал(а):Фильм "Адмиралъ":

https://www.youtube.com/watch?v=gRckaEkuRAo

А какое отношение он имеет к истории? Кроме совпадения отдельных фамилий?
Аватара пользователя
Diletant
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 1960
Зарегистрирован: 16 мар 2007, 14:25
Откуда: Россия


Вернуться в Новейшее время

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Bing [Bot] и гости: 25