АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Литературные опыты участников форума

Модератор: Analogopotom

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 13 июн 2013, 11:53

13.06.2013. Материалы по истории Революции: http://www.izstali.com/films/46-stalinvstrockiy.html

23.07.2013 Суд времени №23: "Лев Троцкий" 1/3 http://www.youtube.com/watch?v=GH6eGOJBhzk

23.07.2013 Суд времени №23: "Лев Троцкий" 2/3 http://www.youtube.com/watch?v=da10cfvpKr0

23.07.2013 Суд времени №23: "Лев Троцкий" 3/3 http://www.youtube.com/watch?v=9710_5Ku9jE

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
Валентин Сахаров. ПОДЛОГ ЗАВЕЩАНИЯ ВОЖДЯ. http://stalinism.narod.ru/vieux/saharov.htm

30.07.2013. Час истины. Свердлов и Троцкий против Ленина http://www.youtube.com/watch?v=Vd4lE_UBptw
Последний раз редактировалось а лаврухин 30 июл 2013, 16:33, всего редактировалось 5 раз(а).
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 07 июл 2013, 06:01

Л.Д. Троцкий. ПИСЬМО СОВЕТСКИМ РАБОЧИМ. 39. Вас обманывают!
ПИСЬМО В СССР

Привет рабочим, колхозникам, красноармейцам и краснофлотцам СССР из
далекой Мексики, куда я попал после того, как сталинская клика выслала
меня в Турцию, а буржуазия гнала меня затем из страны в страну!

Дорогие товарищи! Лживая сталинская печать давно и злостно обманывает
вас насчет всех вопросов, в том числе и насчет меня и моих политических
единомышленников. У вас нет рабочей печати. У вас есть печать
бюрократии, которая систематически лжет вам, чтобы удерживать вас в
темноте и обеспечивать господство привилегированной паразитической
касты.

Всякого, кто поднимает голос против ненавистной бюрократии, называют
"троцкистом", агентом иностранного государства, шпионом, вчера --
шпионом Германии, сегодня -- шпионом Англии и Франции и подвергают
расстрелу. Десятки тысяч революционных борцов погибли от маузеров ГПУ
в СССР, как и в других странах мира, особенно в Испании. Всех их
изображали агентами фашизма. Не верьте подлой клевете! Их преступление
состояло в том, что они защищали рабочих и крестьян от насилий и грабежа
бюрократии. Сталин истребил всю старую гвардию большевизма, всех
сотрудников и помощников Ленина, всех борцов Октябрьской революции,
всех героев гражданской войны. В историю он войдет навсегда под
презренным именем Каина!

Октябрьская революция была совершена в интересах трудящихся, а не новых
паразитов. Но вследствие запоздалости мировой революции, усталости и, в
значительной мере, отсталости русских рабочих, особенно же крестьян, над
советской республикой поднялась новая антинародная, насильническая и
паразитическая каста, вождем которой является Сталин. Бывшая большевистская партия
стала аппаратом этой касты. Та мировая организация, которая была некогда
Коммунистическим Интернационалом, сегодня является послушным орудием в руках
московской олигархии. Рабочие и крестьянские Советы давно погибли. Их
заменили развращенные комиссары, секретари и чекисты.

Но от Октябрьской революции еще сохранились, к счастью,
национализированная промышленность и коллективизированное сельское хозяйство.
На этом фундаменте рабочие Советы могли бы строить новое более счастливое
общество. Этого фундамента мировой буржуазии сдавать мы не должны ни в каком
случае. Революционеры обязаны защищать зубами и когтями всякую позицию
рабочего класса, идет ли дело о демократических правах, о заработной плате
или о таком гигантском завоевании всего человечества как национализация
средств производства и плановое хозяйство. Кто не умеет защищать старые
завоевания, тот не способен бороться за новые. От империалистического врага
мы будем охранять СССР всеми силами. Однако завоевания Октябрьской революции
только в том случае будут служить народу, если народ сумеет расправиться со
сталинской бюрократией, как он расправился в свое время с царской
бюрократией и с буржуазией.

Если б советское хозяйство велось в интересах народа; если б бюрократия
не расхищала и не губила зря большую часть дохода страны; если б она не
попирала жизненные интересы населения, СССР был бы великим магнитом для
трудящихся всего мира, и неприкосновенность СССР была бы обеспечена. Но
бесчестный насильнический режим Сталина лишил СССР притягательной силы. Во
время войны с Финляндией не только финские крестьяне, но и рабочие оказались
в большинстве на стороне своей буржуазии. Не мудрено: они знают о
неслыханных насилиях сталинской бюрократии над рабочими в соседнем
Ленинграде и во всем СССР. Так сталинская бюрократия, кровожадная и
беспощадная внутри страны и трусливая перед империалистическими врагами,
стала главным источником военных опасностей для СССР.

Старая большевистская партия и Третий. Интернационал разложились и
сгнили. Честные передовые революционеры организовали за границей Четвертый
Интернационал, который уже имеет свои секции в большинстве стран мира. Я
являюсь членом этого нового Интернационала. Участвуя в этой работе, я
остаюсь под тем же знаменем, под каким стоял вместе с вами или вашими отцами
и старшими братьями в 1917 г. и в годы гражданской войны; под тем же
знаменем, под которым мы вместе с Лениным строили советское государство и
Красную армию.

Цель Четвертого Интернационала -- распространить Октябрьскую революцию
на весь мир и в то же время возродить СССР, очистив его от паразитической
бюрократии. Достигнуть этого можно только путем восстания рабочих, крестьян,
красноармейцев и краснофлотцев против новой касты угнетателей и паразитов.

Для подготовки такого восстания нужна новая партия, смелая и честная
революционная организация передовых рабочих. Четвертый Интернационал ставит
себе задачей создать такую партию в СССР.

Передовые рабочие, становитесь первыми под знамя Маркса к Ленина,
которое стало отныне знаменем Четвертого Интернационала. Учитесь создавать в
сталинском подполье тесно спаянные к надежные революционные кружки.
Устанавливайте связи между этими кружками. Учитесь через верных и надежных
людей, в частности, через моряков, устанавливать связи с вашими
революционными единомышленниками в буржуазных странах. Это трудно, но это
возможно.

Нынешняя война будет все больше расширяться, все больше нагромождать
развалин, все больше порождать горя, отчаяния, протеста и приведет весь мир
к новым революционным взрывам. Мировая революция снова пробудит мужество и
твердость рабочих масс СССР и подкопает бюрократические твердыни сталинской
касты. К этому моменту надо готовиться путем упорной, систематической
революционной работы. Дело идет о судьбе страны, о будущности народа, наших
детей и внуков.

Долой Каина Сталина и его камарилью!
Долой хищную бюрократию!
Да здравствует СССР, крепость трудящихся!
Да здравствует мировая социалистическая революция!
С братским приветом,

Л. Троцкий

Предупреждение. Печать Сталина заявит, конечно, что это письмо
переправлено в СССР "агентами империализма". Знайте заранее, что и это ложь.
Письмо это будут доставлять в СССР надежные революционеры, готовые рисковать
собою за дело социализма. Переписывайте это письмо и распространяйте его как
можно шире.

[25 апреля 1940 г.] Л. Т.
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 20 июл 2013, 15:45

Георгий Чернявский. ЛЕВ ТРОЦКИЙ

Троцкий через много лет писал, что именно она подала мысль о побеге, когда из-за границы поступили новые известия.

Сами обстоятельства первого побега известны в основном из воспоминаний Троцкого. [90]По словам Льва, дело было осенью 1902 года, но он немного ошибся, ибо телеграмма о его отлучке из Верхоленска в Иркутск была датирована 22 августа.

Лев благополучно добрался до города, установил связь с марксистами, которые передали ему бланк паспорта, куда оставалось вписать фамилию и имя. Подержав паспорт в руке, Лев вспомнил надзирателя одесской тюрьмы Троцкого — человека с величественной статью,

Иркутские друзья помогли новоиспеченному Троцкому погрузиться в вагон поезда дальнего следования, снабдили его бельем, галстуком и прочими атрибутами цивилизации. По дороге Троцкий наслаждался не только чаем с пышками, но и «Илиадой» Гомера в переводе Н. И. Гнедича. «Я читал гекзаметры и мечтал о загранице. В побеге не оказалось ничего романтического: он целиком растворился в потоке чаепития».

Им был 50-летний Виктор Адлер, с которым Троцкий решил встретиться немедленно по прибытии в Вену в уверенности, что Адлер забросит все дела, чтобы обеспечить ему дальнейшее продвижение в Цюрих, где проживал видный русский марксист Павел Борисович Аксельрод. Собственно говоря, Лев мог просто купить билет на поезд до Цюриха, но у него не было денег. Аксельрод же должен был помочь Троцкому добраться до Лондона, где находился Ленин.

В действительных причинах разобраться трудно, но тот факт, что 23-летнего пришельца в эмигрантскую среду Плеханов невзлюбил, бесспорен, и это враждебное отношение сохранится до конца жизни Плеханова в 1918 году. Скорее всего, в отношении Плеханова к Троцкому сказывались два момента: и раздражение по отношению ко всем «молодым недоучкам», и особая неприязнь к «наглому», по мнению Плеханова, «Перу».

Однако тогда к мнению Ленина присоединился Ю. О. Мартов, который написал П. Б. Аксельроду о предложении Ленина включить Троцкого в редколлегию «Искры» «на полных правах». Литературные и ораторские способности «Пера» Мартов оценил еще более высоко, нежели Ленин. В письме Мартова говорилось: «Его литературные работы обнаруживают несомненное дарование, он вполне «свой» по направлению, целиком вошел в интересы «Искры» и пользуется уже здесь (за границей) большим влиянием благодаря недюжинному ораторскому дарованию. Говорит он великолепно — лучше не надо»

Наталья с удивлением отмечала, что Париж не произвел на возлюбленного сильного впечатления. В ответ на ее вопрос Лев отмахнулся, заявив, что Одесса гораздо лучше. Все же он соизволил как-то пойти с Натальей на могилу поэта-символиста Шарля Бодлера на кладбище Монпарнас.
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 20 июл 2013, 15:55

Гнев по адресу группы Рязанова объяснялся тем, что она обвинила в экономизме… саму «Искру». Представляется, что непримиримый тон Ленина и особенно Троцкого по адресу «Борьбы» и ее руководителя был вызван не столько позициями группы, сколько качествами ее лидера — резкостью, остроумием, сарказмом. В этом смысле между Рязановым и Троцким было немало общего. Выступая 31 июля, Троцкий не жалел черной краски, которую щедро лил на «Борьбу» и прежде всего на самого Рязанова.

В определенной степени благодаря энергичным усилиям Троцкого, его логике и красноречию первый параграф устава РСДРП был принят в более гибкой, чем ленинская, формулировке Юлия Мартова

Приехав на съезд единомышленниками, почти друзьями, Троцкий и Ленин покидали его в полном взаимном отчуждении, фактически врагами. В основе своей эти враждебные отношения сохранятся до 1917 года.
В чем же заключались причины такого внезапного разрыва? Пытаясь его объяснить, Троцкий уходит от вопроса о первом параграфе устава, хотя именно по этому вопросу начали возникать резкие разногласия. Он утверждает, что главным пунктом разрыва был вопрос о редакции «Искры». «Ленин относился ко мне прекрасно. Но именно он посягал теперь в моих глазах на редакцию, которая была для меня единым целым и называлась обаятельным именем «Искра». Мысль о расколе коллегии казалась мне святотатственной».

Лев принял участие в состоявшемся в середине октября 1903 года в Женеве совещании 17 меньшевистских деятелей, на котором вместе с Мартовым, Потресовым, Аксельродом и Ф. И. Даном был избран в состав меньшевистского центра («бюро меньшинства»). Была принята резолюция, подготовленная Троцким и Мартовым, которая являлась реакцией на победу большевиков на съезде.

По мере назревания революции позиция Троцкого еще более эволюционировала в сторону, противоположную меньшевизму. Этому способствовало его знакомство в 1904 году с видным германским социал-демократом российского происхождения Александром-Израилем Лазаревичем Гельфандом, более известным под псевдонимом Парвус, который оказал влияние на формирование той более или менее цельной революционнополитической концепции, которую Троцкий будет развивать уже в период революции 1905 года и непосредственно после нее, которой он будет придерживаться с уточнениями на протяжении всей последующей деятельности.

Утром 23 января, зайдя в редакцию «Искры», Троцкий узнал от Мартова, что перед Зимним дворцом пролилась кровь

В один из дней непосредственно после 9 января на собрании в Женеве Троцкого увидел тогдашний социал-демократический эмигрант, а через полтора с лишним десятилетия нарком просвещения РСФСР А. В. Луначарский. Вот как он описывает эту встречу: «Троцкий был тогда необыкновенно элегантен, в отличие от всех нас, и очень красив. Эта его элегантность и особенно какая-то небрежная свысока манера говорить с кем бы то ни было меня очень неприятно поразили. Я с большим недоброжелательством смотрел на этого франта, который, положив ногу на ногу, записывал карандашом конспект того экспромта, который ему пришлось сказать на митинге. Но говорил Троцкий очень хорошо»
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 20 июл 2013, 20:47

Троцкий был первым социалистическим эмигрантом, возвратившимся в Россию в связи с началом революции. После него, с большим временным отрывом — в середине октября, то есть тогда, когда была объявлена политическая амнистия, — в Петербург приехал Парвус который тотчас встретился с Троцким и стал совместно с ним работать. Чуть позже появились Мартов, Засулич и Ленин. Видимо, Ленин сожалел, что возвратился в революционную Россию поздно, уступив пальму первенства Троцкому. Возможно, воспоминания об опыте более чем десятилетней давности побудили его предпринять немедленные меры к возвращению в Россию в 1917 году, пойдя даже на риск путешествия через территорию Германии, воевавшей с Россией.

«В дверь вошел высокий мужчина в огромной шубе до пят и с енотовым воротником до плеч, в руках боярская меховая шапка. И точно барин: так дисгармонировало одеяние Троцкого с крохотной комнаткой и с нашими косоворотками!» Троцкий изложил собравшимся концепцию революции, из которой вытекало выдвижение лозунга временного революционного правительства. «Внешне Троцкий говорил, как всегда, блестяще. Через 2–3 минуты он уже встал со стула и говорил жестикулируя, точно на большом митинге. Это как-то неприятно резануло — все же разговор происходил в тесном кругу партийных товарищей. Ораторские приемы, жестикуляция, отточенные фразы — все это не соответствовало обстановке, отдавало позой, ставшей, кстати, у Троцкого второй натурой… Он приехал меньшевиком, но меньшевиком собственного покроя, со своими схемами и планами — и это сразу почувствовалось, даже независимо от содержания его речи».

Поначалу контакты со столичными меньшевиками были нормальными, но постепенно отношение к Троцкому начало меняться в худшую сторону. Это было вызвано не только тем, что его политические установки существенно расходились со взглядами меньшевиков, но и с личными особенностями. Льва стали упорно подозревать, что он стремится создать собственную, «третью партию» (разумеется, на самом деле могла идти речь не о партии, а о фракции), противопоставив ее и меньшевикам, и большевикам.

В то же время с частью большевиков отношения улучшались. Более того, Троцкий написал тезисы о временном революционном правительстве и передал их Красину, который направлялся на сепаратно созванный большевиками в Лондоне третий партийный съезд (меньшевики одновременно провели свою I общерусскую конференцию партийных работников в Женеве).
Ленин согласился с изменениями, внесенными Зиминым (под этой фамилией выступал Красин), в основе которых лежали тезисы Троцкого (вождь большевиков тогда никак не мог догадаться об этом). Все поправки были приняты Лениным, который даже, вопреки своей упорной манере, заявил, что некоторые формулировки Зимина лучше, чем его, и он охотно их принимает. [165]Поправки к резолюции о временном революционном правительстве были утверждены. [166]Говорилось о признании съездом, что «осуществление демократической республики в России возможно лишь в результате победоносного народного восстания, органом которого явится временное революционное правительство, единственно способное обеспечить полную свободу предвыборной агитации и создать, на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права с тайной подачей голосов, учредительное собрание, действительно выражающее волю народа». Приведенные формулировки были выражением идей, которые начал проповедовать Троцкий.
С едва скрываемой иронией и совершенно нескрываемым самодовольством Троцкий писал в конце 1920-х годов: «Нелишне будет отметить, что в полемике последних лет резолюция III-го съезда о временном правительстве сотни раз противопоставлялась «троцкизму». «Красные профессора» сталинской формации понятия не имеют о том, что в качестве образца ленинизма они цитируют против меня мною же написанные строки»

Если умеренные социалисты, к которым принадлежали меньшевики и основная часть эсеров, занимали более или менее трезвую позицию, придерживаясь классической марксистской схемы подготовки «социалистической революции» по мере развития капитализма и превращения пролетариата в большинство нации, то экстремисты стремились к «углублению» революции немедленно, к организации бунтов толпы в максимальных масштабах, в отношении которых употребляли эвфемизм «вооруженное восстание». Именно таковым деятелем оказался Троцкий.

Троцкий оказался в нужном месте в нужное время. Он приехал в столицу с планом создания выборного беспартийного рабочего органа, который состоял бы из представителей предприятий, по одному делегату на тысячу рабочих. Но от литератора-меньшевика Н. И. Иорданского, которому Троцкий изложил этот план в вечер приезда, он узнал, что подобный лозунг выборного органа, правда, чуть большего масштаба — по одному делегату от 500 человек, уже выдвинут меньшевистской организацией, и этот орган получил название Совет рабочих депутатов.

Деятельность Троцкого на высшем этапе революционной активности (октябрь — декабрь 1905 года) развивалась по нескольким направлениям.

Одним из них была журналистика. Вместе с Парвусом он овладел маленькой и совершенно невлиятельной «Русской газетой» и за несколько недель превратил ее в популярный массовый орган. Почти сразу тираж поднялся с 30 тысяч до 100 тысяч экземпляров, а через месяц подписка на нее и розничная реализация составили почти полмиллиона. Газета продавалась по копейке за экземпляр и раскупалась почти моментально, так что купленные экземпляры приходилось передавать из рук в руки. Весьма недружелюбно относившийся к Троцкому П. А. Гарви [172]признавал: Троцкий и Парвус смогли это издание превратить «в бойкую популярную рабочую газету».

13 ноября начала выходить организованная Троцким совместно с группой меньшевиков большая общеполитическая газета «Начало». В ней сотрудничали Парвус и видные меньшевистские деятели Мартов, Потресов, Дан, Мартынов.
Троцкий, наконец, сотрудничал в «Известиях», которые 17 октября начал публиковать Петербургский совет. Первый номер был издан небольшим тиражом в частной типографии. Но начиная со второго номера газета печаталась путем набегов на типографии крупных газет «Сын Отечества», «Наша жизнь», «Биржевые ведомости» и др. В ночь на 18 октября представители Совета явились в типографию «Сына Отечества», где заставили наборщиков отпечатать газету. Для выполнения этой задачи была даже сформирована специальная «летучая дружина», получавшая задания от Троцкого.
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 20 июл 2013, 22:39

Лидер кадетов П. Н. Милюков был постоянным объектом нападок со стороны Троцкого. Особенно агрессивными были работы «Интеллигентская «демократия»» и «Открытое письмо профессору П. Н. Милюкову»

Но главным направлением стала работа в Совете. Здесь Троцкий, являвшийся нефракционным социал-демократом, сотрудничал с меньшевиками Д. Ф. Сверчковым и П. А. Злыдневым, большевиками А. А. Богдановым, Б. М. Кнунянцем и П. А. Красиковым, эсерами В. М. Черновым и Н. Д. Авксентьевым.

В этих условиях роль Троцкого все более возрастала. Он выступал со все новыми инициативами.
Это не укрылось от внимания Ленина, который тайно завидовал тому, что именно Троцкий, а не он сам, выступал в качестве «народного трибуна». Луначарский вспоминал, что в его присутствии кто-то сказал Ленину: «Звезда Хрусталева закатывается и сейчас сильный человек в Совете — Троцкий». Ленин как будто омрачился на мгновение, а потом сказал: «Что ж, Троцкий завоевал это своей неустанной работой и яркой агитацией».

Репрессии начались с ареста Хрусталева-Носаря только по формальной причине — он занимал пост председателя Совета. На это событие Совет ответил резолюцией, написанной Троцким: «26 ноября царским правительством взят в плен председатель Совета рабочих депутатов т. Хрусталев-Носарь. Совет рабочих депутатов выбирает нового председателя и продолжает готовиться к вооруженному восстанию».
Во главе Совета. Арест:
"Председатель (обращаясь к офицеру): Предлагаю закрыть двери и не мешать нашим занятиям."

И далее Ленин частично похваливал, частично поругивал предисловие Парвуса к брошюре Троцкого, игнорируя саму брошюру. И только в самом конце он как бы вспомнил о Троцком, но только для того, чтобы еще раз его обругать, хотя в устах большевистского вождя сравнительно добродушно: «Если пустозвон Троцкий пишет теперь (к сожалению, рядом с Парвусом), что «свящ[енник] Гапон мог появиться однажды», что «второму Гапону нет места», то это исключительно потому, что он пустозвон. Если бы в России не было места второму Гапону, то у нас не было бы места и для действительно «великой», до конца доходящей демократической революции».

Арестом 3 декабря 1905 года начался, как писал Троцкий, его «второй тюремный цикл». [223]Лев переносил его легче, чем первый.
Сами тюремщики вели себя осторожно, опасаясь, как бы те, кто сейчас находился под замком, вскоре не оказались в правительстве. Он изучал социально-политическую историю России по доступным ему трудам, имевшимся в тюремной библиотеке и передаваемым с воли.
Хотя Грузенберг не разделял политических убеждений Троцкого, он, как и другие адвокаты, выполнял нелегальные функции — передавал в тюрьму письма Натальи Ивановны, выносил для передачи ей письма и рукописи Льва Давидовича.
Пребывание в тюрьмах было своего рода отдыхом и в то же время циклом мощных умственных упражнений.
Тюремщики делали вид, что ничего не замечают.
Вторая фотография — коллективная. На ней мы видим Троцкого в обществе ветерана революционного движения Л. Г. Дейча и своего единомышленника того времени Парвуса. Все трое стоят обнявшись и также выглядят благополучно.

В тюрьме была создана коллективная работа по истории Петербургского совета, в написании которой участвовали большевики, меньшевики и нефракционный социал-демократ Троцкий — он стал не только одним из авторов, но и фактическим редактором работы. Рукопись удалось вынести из тюрьмы, и вскоре она была опубликована. Здесь обосновывалась все та же концепция перманентной революции, доказывалось, что центральной задачей является взятие государственной власти.

В своем документе Троцкий прибегал к политическим и юридическим ухищрениям, стремясь показать бессмысленность обвинительного акта.

Именно в таком порядке — не деятельность на базе манифеста царя, а деятельность, которая породила сам этот манифест — и состояла линия поведения Троцкого перед судейскими чинами. Подсудимый, ведший себя, как будто он выступает на научно-политическом диспуте, утверждал, что царский манифест никакой правовой основы создать не мог, что новый правовой строй мог быть создан путем реорганизации государственного аппарата.

Так Троцкий, в полной мере оперируя софизмами в духе античной традиции, строя риторические конструкции, сводившие к абсурду аргументацию прокуроров и судей при любом к ним подходе, используя мнимые, но звучавшие вполне логично доказательства, которые, возможно, могли бы неотразимо повлиять на присяжных заседателей, если бы суд проводился с их участием, по сути дела, с вполне серьезным видом высмеивал судей, одновременно пропагандируя свои установки.
Троцкий поучал судей, адвокатов, свидетелей, публику, что восстание масс не делается, а совершается, является результатом социальных отношений, а не определенного плана, что подготовка восстания состояла в просвещении народа. Троцкий завершил речь фиксацией внимания на том, что Совет помогал массам готовиться к самообороне против черносотенных сил. Он заявил: если прокуратура признаёт, что черносотенство и является этим образом правления, тогда он признаёт, что «в октябре и ноябре мы прямо и непосредственно вооружались против образа правления Российской империи».
Эта речь ярко свидетельствовала, что 27-летний революционер в полной мере овладел искусством полемики и аргументации, умением отражать доводы противников, сочетать фанатическую приверженность своему делу с умением лавировать и, иногда чуть-чуть, а иногда сильно смещая акценты, подменяя причины следствиями и наоборот, используя спекулятивные построения, привлекать на свою сторону представителей разных кругов. «Эристика» Шопенгауэра отнюдь не оказалась излишним чтением — Лев умело использовал рекомендации этой бессовестной книги.

Третьего января 1907 года Троцкий вместе с группой осужденных был переведен в пересыльную тюрьму. В этот же день он написал жене: «Нас перевезли сюда сегодня внезапно, без предупреждения. В приемной заставили переодеться в арестантское платье. Мы проделали эту процедуру с любопытством школьников. Было интересно видеть друг друга в серых брюках, сером армяке и серой шапке… Нам разрешили сохранить свое белье и свою обувь».
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 21 июл 2013, 08:24

Сообщение о разрешении сохранить обувь было особо важным — в каблуках были спрятаны золотые червонцы, а в подметке — новенький паспорт. Лев собирался использовать и то и другое при бегстве, которое задумал с самого начала. Побег намечался из места назначения, но план был осуществлен значительно раньше.

По закону арестантам полагалось надеть наручники, но дежурный офицер сразу сообщил, что начальство разрешило воздержаться от этой меры. На станциях конвойные опускали в почтовые ящики письма этапируемых родным.

В намеченный день побега в Березове ставился любительский спектакль. Это было событие, на котором присутствовала вся местная «знать». Троцкий появился в казарме, где давали представление, бодро сообщил местному исправнику, что чувствует себя лучше и сможет в ближайшее время выехать к месту ссылки.
Поистине безответственными, если не тупыми были царские чиновники и фигуранты карательных служб, если допускали частые и дерзкие побеги политзаключенных!

Троцкий, который снискал себе авторитет в партийных кругах и в то же время настороженное отношение как большевиков, так и меньшевиков самостоятельной позицией и претензиями на роль крупного теоретика, оставался на съезде нефракционным социал-демократом. Он не представлял какой-либо партийной организации и был включен в состав участников с совещательным голосом.

На Пятом съезде с совещательным голосом присутствовал представитель кавказских большевиков Иванович, оставшийся незаметным, ни разу не выступив. Это был один из первых выходов на общепартийную арену Иосифа Джугашвили, которого в то время знали главным образом по псевдониму Коба.
В книге о Сталине, над которой Троцкий работал в последние годы жизни, он писал, что об этом человеке не знал тогда вообще ничего. [265]Для птицы высокого полета, каковой он уже стал, Иванович-Коба оставался мелким провинциальным аппаратчиком.
В то же время Иванович следил за Троцким во время съезда с недоброжелательностью. В опубликованном в бакинской газете отчете о лондонском форуме он обозвал Троцкого «красивой ненужностью».

Но все же основной статьей доходов была политическая публицистика.

Конгресс открылся в обстановке резко враждебного отношения обеих фракций российской социал-демократии к Троцкому. Это был один из немногих случаев, когда у большевиков и меньшевиков обнаружилось почти полное согласие. Льву припоминали и прежние неудачные выступления. «А какая возмутительная статья его в «Neue Z[eit]», — писал П. Б. Аксельрод Ю. О. Мартову в октябре 1911 года. — Пожалуй, более возмутительная, чем в «Vorwärts».

Постепенно Л. Д. Троцкий склонялся к мысли, что публикации статей в большевистской и меньшевистской прессе, органы которой крайне осторожно относились к нему, не могут удовлетворить его притязаний на широкую аудиторию. Троцкий задумал издание газеты, в которой мог бы формулировать свои установки, оценку текущих событий и общих явлений мировой экономики и политики, не оглядываясь на мнение других издателей.

В октябре 1908 года на занятые средства Троцкий приступил к изданию в Вене газеты «Правда», которая была предназначена, как он писал, «для широких рабочих кругов», [295]но скорее для социал-демократической и другой оппозиционной интеллигенции, а также наиболее продвинутой части рабочих. Первый номер появился в свет 3(16) октября.
Главным помощником Троцкого был А. А. Иоффе. Его помощь была важной не только потому, что он отдавал газете все силы, но и потому, что, получив наследство, большую его часть он предоставил «Правде», что позволило выпускать ее, правда с перерывами, три с половиной года.

Постоянным сотрудником был меньшевик Матвей Иванович Скобелев, проявивший журналистские способности и организаторскую хватку. Именно в комнатушке Скобелева Троцкий в 1913 году впервые близко увидел того человека, который на протяжении более чем двух десятилетий после Октябрьского переворота 1917 года станет его злейшим врагом. К Скобелеву зашел Сталин, который собирал в Вене материал для написания брошюры по национальному вопросу. Знакомство не произошло, ибо Сталин, слегка кивнув, налил себе стакан чаю и молча удалился. В памяти Троцкого сохранился смутный, но неприятный образ (возможно, это было наслоение позднейших впечатлений на мимолетное воспоминание). [298]Сталин же не оставил никаких свидетельств своей первой встречи с Троцким.

Своей четырехлетней пропагандой бессодержательного «объединительства» Троцкий, как полагал Мартов, воспитал склонность «шуметь» во что бы то ни стало.

Наконец, в конце августа в Вене под председательством Троцкого действительно состоялась объединительная конференция организаций РСДРП.

Попытка Троцкого создать «Августовский блок» явилась первой и последней его практической инициативой по восстановлению единства российского социал-демократического движения.

Столкновения перед Копенгагенским конгрессом Интернационала и на самом конгрессе еще более усилили озлобленность Ленина, его голословные выпады против Троцкого. В статье под претенциозным заголовком «Исторический смысл внутрипартийной борьбы в России» (апрель 1911 года) утверждалось, что Троцкий «плетется за меньшевиками, прикрываясь особенно звонкой фразой», что он преподносит «маркистски перекрашенные либеральные взгляды», что «герой фразы Троцкий стал вполне естественно и героем присяжного адвоката ликвидаторов и отзовистов, с которыми он ни в чем не согласен теоретически и во всем согласен практически».

В январе 1911 года в предельно возбужденном состоянии он начал писать, но так и не завершил статью, которую собирался назвать «О краске стыда у Иудушки Троцкого». Этот текст был настолько грубым, беспочвенным, написанным в состоянии аффекта, часто свойственного неуравновешенным политикам, что, слегка поостыв, Ильич забросил текст, который в то время так и не был опубликован. Этот фрагмент сохранился, однако, в архиве и был в 1932 году предан гласности услужливыми прихвостнями Сталина как раз в годовщину смерти Ленина, [321]хотя он компрометировал скорее не Троцкого, а самого Ленина. [322]
Думается, этот текст целесообразно привести полностью:

«Иудушка Троцкий распинался на пленуме против ликвидаторства и отзовизма. Клялся и божился, что он партиен. Получал субсидию.
После пленума ослабел ЦК, усилились впередовцы — обзавелись деньгами. Укрепились ликвидаторы, плевавшие в «Нашей заре» [323]перед Столыпиным в лицо нелегальной партии.
Иудушка удалил из «Правды» представителя ЦК и стал писать в «Vorwärts» ликвидаторские статьи. Вопреки комиссии, которая постановила, что ни один партийный лектор не должен ехать во фракционную школу впередовцев, [324]Иудушка Троцкий туда поехал и обсуждал план конференции с впередовцами. План этот определен теперь группой «Вперед» в листке.
И сей Иудушка бьет себя в грудь и кричит о своей партийности, уверяя, что он отнюдь перед впередовцами и ликвидаторами не пресмыкался.
Такова краска стыда у Иудушки Троцкого».

Ленину крайне не нравились манеры Троцкого, его, как он полагал, вождистские замашки, его «надутые фразы». Ленин пытался убедить, что Троцкий стремится «сделать карьеру на дешевенькой проповеди «соглашения» — со всеми, с кем угодно, вплоть до г. Потресова и отзовистов».
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 21 июл 2013, 08:28

В своем ответе Ленин пытался убедить, что со стороны Троцкого это — дипломатическая игра. Ленин уверял, что с Троцким невозможно полемизировать по существу, ибо у него «нет никаких взглядов», что он — дипломат «самой низкой пробы».

Агент полиции информировал: «Следовавший за ним (после вопроса о правительственных страховых законопроектах. — Г. Ч.) доклад о «Рабочей газете» дал возможность «Ленину» подвести итоги своим прежним счетам с «Троцким», возбудившим его неудовольствие еще со времени начатой последним агитации за созыв общепартийной конференции из представителей всех партийных групп и организаций без предоставления особых преимуществ носителям тех или иных фракционных тенденций». Последующие выступления «Троцкого» за созыв конференции явились, по словам агента, «лишь новым поводом для преследования со стороны большевиков и главным образом «Ленина», стремившегося созданием «Рабочей газеты» подорвать тираж и популярность пользовавшейся значительным распространением «Правды»».

Ленин недвусмысленно называл позицию Троцкого прикрытым ликвидаторством. «Взгляните на платформу ликвидаторов, — писал он. — Ее ликвидаторская суть искусно прикрыта революционными фразами Троцкого». И вслед за этим шла речь непосредственно о встрече в Вене: «Дипломатическое «примирение» ликвидаторских взглядов с партийными, разыгранное Троцким на ликвидаторской конференции, ровно ничего на самом деле не «примиряет»»

Все ленинское здание, изливал Троцкий свои чувства, построено на лжи и фальсификации и содержит в себе ядовитую основу собственного разложения.
Еще перед этим в письме Аксельроду Лев называл Ленина паразитом, использующим «катастрофизм».

Начиная с 1908 года Троцкий стал пробовать свои силы в непривычной для него области журналистики, сотрудничая не только в социал-демократической, но и в леволиберальной прессе. Вначале речь шла о том, чтобы получить дополнительный заработок, необходимый для содержания семьи и помощи своей газете.

О сотрудничестве Лев договорился прежде всего с крупной и авторитетной либеральной ежедневной газетой «Киевская мысль». Она начала выходить в 1905 году под названием «Киевский вестник», затем несколько раз меняла наименование в связи с преследованиями. Окончательное название газета получила в 1906 году и выходила под ним до запрета большевистскими властями в 1918 году.

«Опробовав» венского журналиста, оценив его хватку, широту кругозора, умение преподнести материал оригинально, редакция газеты в середине 1912 года предложила «Антиду Ото» поехать ее корреспондентом на Балканы, где назревал военный конфликт. Немедленно данное согласие означало, что Троцкий берет на себя обязательство освещать события на полуострове более или менее объективно,

Перед поездкой на Балканы Троцкий договорился о сотрудничестве также с петербургской газетой «День», которую начала выпускать группа меньшевиков, и со своим родственником М. Ф. Шпенцером, издававшим теперь газету «Одесские новости».

Из Вены Лев выехал 25 сентября, и несколько первых дней балканской командировки провел в сербской столице Белграде. В «Киевской мысли» появились его «первенцы» — корреспонденции «В дороге» и «Белград», [354]подписанные привычным псевдонимом «Антид Ото». В дальнейшем некоторые материалы печатались под именем «Л. Яновский».
Статья «Перед событиями» была типичным репортажем, откликом на мнения, которые высказывали ехавшие с ним в одном купе представители болгарской и сербской элиты и другая публика, а также британский журналист (последний, правда, произносил в основном междометия).
Любопытна ироническая характеристика британского журналиста, от которой язвительный «Антид Ото» не мог удержаться, но написанная не только для развлечения читателей. Эта оценка предваряла рассуждения о том, насколько неадекватно характеризовала западная пресса Балканские войны. Мы читаем: «Он великолепен, этот посланник от прессы. Его ноги с уверенными в себе плотными округлостями занимают половину купе. В плотных чулках, в плотных гамашах над огнеупорными подошвами, в ковровом серо-клетчатом костюме, с короткой толстой трубкой лучшего качества в зубах, с выгравированным пробором, двумя желтыми чемоданами из кожи допотопного животного, он неподвижно сидит над книжкой Анатоля Франса «Les dieux ont soif» («Боги жаждут»). Он в первый раз на Балканском полуострове, не понимает ни одного из славянских языков, не говорит ни слова на немецком, владеет французским лишь настолько, насколько это совместимо с достоинством умеющего себя вести великобританца, не глядит в окна и ни с кем не разговаривает… Он увидит ровно столько, сколько необходимо публике «Вестминстерской газеты»».

Троцкий прибыл в Софию как раз в тот день, когда началась первая Балканская война — 5 октября 1912 года.

Признавая Фракию и Македонию болгарскими землями, он подчеркивал, что они имеют все основания для воссоединения с Болгарским государством.

Весной и летом 1913 года в корреспонденциях Троцкого на первый план выдвинулись противоречия между союзниками, которые привели ко второй Балканской, или Межсоюзнической, войне. Сербия и Греция в мае 1913 года заключили тайный договор против Болгарии, к которому примкнула Черногория. Договор предусматривал раздел Македонии между Грецией и Сербией. Антиболгарский союз поддержала Румыния, претендовавшая на Южную Добруджу. С востока Болгарии вновь угрожала Осмянская империя, стремившаяся возвратить утраченные районы. В середине июня вспыхнула новая война, продолжавшаяся полтора месяца и завершившаяся поражением Болгарии.

Если иметь в виду черты характера Троцкого — эгоцентризм, высокомерное отношение к окружающим, трудное и почти невозможное сближение с другими людьми, стремление всегда и во всех делах быть первым и демонстрировать это окружающим, — просто поражает то чувство глубокого уважения, можно сказать, почтения, которое он испытывал к Раковскому и что проявилось в этом очерке.
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 21 июл 2013, 11:08

Троцкий приступил к подготовке подробного документа, посвященного современному политическому положению. Он назвал свою брошюру «Война и Интернационал». Она вышла на хорошем немецком языке [375]и получила распространение в Австро-Венгрии и Германии. Дело дошло до того, что какой-то немецкий суд заочно приговорил Троцкого к заключению за эту брошюру.

В ноябре 1914 года Лев принял новое предложение редакции газеты «Киевская мысль» — стать ее военным корреспондентом, на этот раз во Франции. Оказавшись в Париже (семья вначале жила в небольшом городе Севр, недалеко от столицы, а затем также переехала в Париж), Троцкий послал в газету ряд статей, показывавших ужасы войны.

Международная антивоенная социалистическая конференция состоялась 5–8 сентября в поселке Циммервальд, в Альпийских горах, примерно в десяти километрах от Берна. Здесь Троцкий вновь встретился с К. Раковским.

Признавая, что Троцкий отвергает идею защиты отечества, Ленин продолжал атаковать своего соперника в социалистическом движении, обвиняя его в желании «совместить платоническую защиту интернационализма с безусловным требованием единства с «Нашей зарей»» [378](журналом меньшевиков, выходившим в Петербурге под редакцией А. Н. Потресова). Требование поражения своего правительства в империалистической войне Ленин считал аксиомой, которую оспаривают только «сознательные сторонники или беспомощные прислужники социал-шовинистов», к которым относил Троцкого.

Троцкий сосредоточил внимание на сотрудничестве с выходившей в Париже русскоязычной социал-демократической газетой «Голос», которая издавалась группой эмигрантов, стоявших на центристских и левых позициях. Главное, что их объединяло и что привлекало Троцкого, четко выраженная антивоенная позиция и стремление к восстановлению социал-демократического единства. Наиболее видной фигурой среди издателей «Голоса» был Ю. О. Мартов, новое сближение с которым произошло перед самым началом мировой войны, в середине июля 1914 года в Брюсселе, когда оба они обратились в Международное социалистическое бюро с протестом против раскольнической деятельности Ленина.

Троцкий сблизился с меньшевиком-интернационалистом Владимиром Александровичем Овсеенко, выступавшим под фамилией Антонов-Овсеенко. В качестве технического руководителя «Нашего слова» он будет неизменным помощником Троцкого.

Общая позиция газеты была четко выражена в написанном Троцким заявлении редакции от 19 июля 1916 года, где подчеркивалась необходимость отстаивать сотрудничество всех интернационалистов, независимо от их фракционной принадлежности, на основе решений Циммервальдской конференции, из которых вытекает необходимость непримиримой борьбы против социал-патриотов. [393]

Вполне естественно, что такого рода декларации вызывали крайне негативные эмоции у французских властей, которые чувствовали руководящую роль Троцкого в «Нашем слове» и рассматривали его как нежелательного иностранца. В сентябре 1916 года он был вызван в префектуру Парижа, где ему выдали предписание о высылке из Франции. Префектура уведомила Троцкого, что он высылается в любую страну по его выбору. Но его тут же предупредили, что Великобритания и Италия отказывают ему в гостеприимстве. Вслед за этим в визе отказала миссия Швейцарии. Оставалась Испания, куда Троцкий выехать отказался, считая ее европейской провинцией.
В конце концов на квартиру к Троцкому явились два инспектора полиции, которые сопроводили его на скорый поезд, а затем на испанскую границу. Здесь высылаемого фактически нелегально перевели из французского пограничного пункта Ирун в лежавший по ту сторону границы испанский город Сан-Себастьян (точнее, показали, как можно без документов проехать на трамвае через границу из одного пункта в другой!).
Из Сан-Себастьяна Троцкий отправился в Мадрид, откуда вновь обратился с просьбами о визах в министерства иностранных дел Швейцарии и Италии. Он поселился в небольшом дешевом пансионе, где прожил полторы недели, посещая музеи и осматривая памятники архитектуры. Виз он так и не дождался, а в один прекрасный день за ним опять пришли «два очень определенной внешности молодчика».
На этот раз в мадридской префектуре заявили, что он должен «немедленно» покинуть Испанию, но пока метафорически. До того, пока этот акт сможет совершиться, его свобода, как сказали Троцкому, будет подвергнута «некоторым ограничениям». Ограничения же состояли в том, что из префектуры его прямиком отправили в тюрьму, где он провел, правда, всего три дня, после чего был выпущен под полицейский надзор.
В Барселоне после проволочек Троцкий с семьей был посажен на пароход, отправлявшийся в Нью-Йорк. В океане семья встретила новый, 1917 год, не предполагая, что этот год принесет всему миру. 13 января пароход пришвартовался в порту крупнейшего центра Нового Света.

В Нью-Йорке Троцкого встречали представители не только русской революционной эмиграции, но и американские социалисты. Встречал и старый знакомый по Николаеву Григорий Зив, который, эмигрировав в США, занимался медицинской практикой. Зив рассказывал, что, как только стало известно, что Троцкий приезжает в Нью-Йорк, местная социалистическая пресса начала «кампанию подготовки и обработки публики для достойной встречи гостя».
Обстоятельства для торжественной встречи были благоприятными: левая пресса писала о Троцком как о старом борце за свободу в России, изгнанном из Австрии, не допущенном в Германию, преследуемом во Франции и Испании. Позитивные отклики на прибытие Троцкого с его портретами появились и в либеральных изданиях.

Какие только виды занятий не приписывали Троцкому изобретательные журналисты в те два с половиной месяца, что он находился в Нью-Йорке! По сведениям одного любителя сенсаций, он зарабатывал на жизнь мусорщиком, другой «мастер» пера приписал ему работу портным. [396]Еще один журналист сообщил об участии Троцкого в голливудском кинофильме. [397]Эти сенсации и газетные утки ни в малейшей мере не соответствовали реальности. На самом деле Троцкий, имея небольшие сбережения, накопившиеся благодаря газетным гонорарам, мог позволить себе продолжать привычные занятия.

Охотнее всего Троцкий сотрудничал в это время с газетой «Новый мир», которую издавали в Нью-Йорке российские эмигранты, принадлежавшие к левому крылу социал-демократического движения. В редколлегию входил Николай Иванович Бухарин.

Уже на третий день после прибытия в Нью-Йорк в «Новом мире» появилась статья Троцкого «Да здравствует борьба!»,

Троцкого приглашали на многие «политические банкеты». По мнению Зива, он держался на них недоступно: «…произносил речь, вызывал должный энтузиазм, получал свою порцию триумфа и сходил с кафедры; но не спускался в толпу, не сливался с нею, а исчезал как-то ввысь, в закулисные облака…» Некоторые митинги затягивались, поскольку Троцкий стремился поспеть с одного митинга на другой, и публика терпеливо ждала, чтобы услышать новое и убедительное, как ей казалось, слово. [403]Из Нью-Йорка Лев выезжал в соседние города, в частности в Филадельфию, где выступал с докладами на русском и немецком языках.

Лев писал, что документы на возвращение в Россию он получил «после неизбежных проволочек и препирательств»,

Двадцать седьмого марта Троцкий с семьей и несколькими близкими эмигрантами погрузился на борт норвежского парохода «Христианиафиорд».Перед отплытием состоялся митинг. Возвращавшихся на родину революционеров провожали речами и букетами цветов.
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 22 июл 2013, 07:57

Хотя Лев едко критиковал авторитаристские тенденции у Ленина, он считал себя не только несравненно более крупным оратором и журналистом, нежели большевистский лидер, что было бесспорно, но и на голову выше последнего в качестве вождя, что можно поставить под сомнение. Авторитарное сознание проявлялось в манерах, во всей ментальности Троцкого. Он возвращался в Россию не для того, чтобы только писать статьи и выступать на митингах. И то и другое должно было послужить более внушительной задаче — превращению в вождя перманентной революции. Начинался новый этап в жизни и деятельности Льва Давидовича Троцкого, когда он действительно выйдет на первый план как в России, так и в международном масштабе, хотя и не единоличным, но вторым вождем режима, который будет установлен в его стране.

В канадском порту Галифакс, где пароход остановился для досмотра британцами, русские, по мнению Троцкого, подверглись дискриминации: их придирчиво допрашивали о политических планах. Троцкий счел унизительным отвечать на вопросы. «Сведения, устанавливающие мою личность, извольте получить, но не более того: внутренняя русская политика не состоит пока что под контролем британской морской полиции». [410]От других пассажиров британские офицеры получили информацию о «крайне революционных» взглядах группы Троцкого. Последствия были предсказуемы.

Произошла театральная сцена: матросы на руках отнесли его на катер, а одиннадцатилетний Лева — старший сын старшего Льва — подбежал к офицеру, ударил его кулачком, а затем, полный чувства исполненного долга, обратился к отцу: «Ударить его еще, папа?»

Седову с детьми оставили в Галифаксе, сначала на квартире, как пишет Троцкий, «англо-русского полицейского агента», [412]хотя что это означает, понять трудно. Льва Давидовича и остальных российских революционеров отвезли в лагерь для военнопленных в городок Амхерст. Из лагеря Троцкий обратился с протестом к правительству Великобритании, но ответа не получил.
Сразу же была направлена телеграмма в Петроград на имя министра юстиции Временного правительства А. Ф. Керенского с копией Совету рабочих депутатов, в которой содержалось требование немедленного вмешательства. Совет обратился со своим протестом к министру иностранных дел П. Н. Милюкову и посольству Великобритании, а затем принял еще одну резолюцию: «Революционная демократия России с нетерпением ждет к себе своих борцов за свободу».

В канадском лагере содержались германские военнопленные, главным образом матросы с затопленных англичанами кораблей. Офицеры рассматривали русских как врагов, а среди рядовой массы Троцкий сразу начал агитацию. «Этот месяц жизни в лагере походил на сплошной митинг».

Когда известие об аресте опубликовали печатные органы Петрограда, британский посол Джордж Бьюкенен разослал сообщение, что арестованные ехали «с субсидией от германского посольства для низвержения временного правительства». Если в отношении Ленина и других русских эмигрантов, приехавших в Петроград через территорию Германии в «экстратерриториальном» вагоне, существовала версия, заслуживавшая изучения, то обстоятельства возвращения на родину Троцкого почти исключали возможность германской субсидии.

Милюковская «Речь» сообщила, что Троцкий получил от немцев в США 10 тысяч долларов для «ликвидации Временного правительства». [443]Всю эту историю Троцкий рассказал в газете Горького «Новая жизнь», завершив ее патетическими и, по сути, видимо, правдивыми словами: «Для того чтобы на будущие времена ввести необходимый поправочный коэффициент в измышления обо мне гг. лжецов, клеветников, кадетских газетчиков и негодяев вообще, считаю полезным заявить, что за всю свою жизнь я не имел одновременно в своем распоряжении не только 10 ООО долларов, но и одной десятой части этой суммы. Подобное признание может, правда, гораздо основательнее погубить мою репутацию в глазах кадетской аудитории, чем все инсинуации г. Милюкова. Но я давно примирился с мыслью прожить свою жизнь без знаков одобрения со стороны либеральных буржуа».

Когда же Временное правительство отдало распоряжение об аресте Ленина, Зиновьева, Каменева и других большевистских лидеров по обвинению в попытке организации переворота 3–4 июля 1917 года и по подозрению, что они действовали на средства германского правительства, Троцкий обратился к правительству с открытым письмом от 10 июля, заявляя о полном одобрении позиции большевистских руководителей.
Временное правительство «пошло навстречу» Троцкому. В ночь на 23 июля он был арестован.
Л. Д. Троцкий был задержан на квартире члена Исполкома Петроградского совета С. Д. Лурье, у которого ночевал.

На следствии Троцкий явно лицемерил в отношении «нравственного уровня» большевистских лидеров. Он легко опроверг обвинения в связях с германскими спецслужбами по собственному адресу, но отлично понимал, что в иных, более благоприятных обстоятельствах и он не отказался бы от немецких или каких-либо других денег, чтобы использовать их для реализации своих политических амбиций.

«…Я твердо знаю, — завершал Троцкий свое патетическое обращение, — что не было в истории цивилизованных стран процесса, более чудовищного по замыслу обвинения и более преступного по методам использования заведомо ложного обвинения в интересах самой разнузданной травли против целой политической партии». Эти его гиперболы для юристов, политических деятелей, просто образованных читателей были очевидны и смешны. Но они оказывали влияние на толпу, представляя автора как героя и мученика, а большевиков — партией самоотверженных борцов в защиту народа, и побуждали ее к прямым действиям.

В этих условиях власти сочли целесообразным выпустить из тюрьмы арестованных, включая Троцкого, хотя обвинения сняты не были. 4 сентября он был освобожден под залог в три тысячи рублей.

В конце июля — начале августа 1917 года в Петрограде полулегально состоялся Шестой съезд большевистской партии, на котором межрайонцы присоединились к большевикам. [450]Наиболее видным среди меж-районцев был Троцкий. При избрании Льва Давидовича в ЦК партии больше него голосов получили только Ленин (134) и Зиновьев (132). За Троцкого, как и за Каменева, было подано по 131 голосу. [451]Троцкий оказался в числе пяти большевиков, выдвинутых кандидатами в Учредительное собрание.
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 22 июл 2013, 08:40

Троцкий понимал, что стать единоличным диктатором ему не светит (потому, скорее всего, к этому и не стремился), но оказаться в малочисленной группе высших вождей стало теперь для него непосредственной задачей.

Войдя в руководящий орган большевистской партии, Троцкий вел себя подобно многим неофитам (Неофит, к слову, был одним из его литературных псевдонимов!) — старался продемонстрировать, что является самым рьяным, энергичным и изобретательным партийным деятелем.

Однако неожиданно у семьи появился сильный покровитель. Им был матрос Балтфлота Николай Григорьевич Маркин. Троцкий лицемерил, когда через десятилетие с лишним писал, что вначале ничего не знал о Маркине и его действиях и только случайно услышал о них от кухарки и сыновей. Угрозы расправы, которые доминировали в «разговорах» Маркина и его сообщников с бытовым окружением Троцкого, собственное превращение в местного «хозяина» он отождествлял с «диктатурой пролетариата»!

Дальнейшему «полевению» Совета способствовала теперь бурная деятельность Троцкого. Первую речь он произнес 9 сентября,
В этот же день был поставлен вопрос о президиуме Совета. Это было связано с тем, что после принятия большевистской резолюции председатель Совета И. Г. Церетели заявил о своей отставке, а большевистская фракция потребовала перевыборов всего президиума. В результате был избран предложенный большевиками состав, а 25 сентября Троцкий удостоился чести стать председателем этого органа, реальное влияние которого теперь намного превосходило его официальные функции.

Когда Троцкий находился в тюрьме, его имя стало появляться в протоколах заседаний ЦК большевиков. Поначалу партийные «ветераны» относились к нему настороженно. На заседании 4 августа было внесено предложение включить его в состав редколлегии «Правды». Оно было, однако, отвергнуто одиннадцатью голосами против десяти. [459]Но сразу после освобождения Троцкий произвел столь благоприятное впечатление на большевистских лидеров, что ему стали доверять все больше. Впервые он участвовал в заседании ЦК 6 сентября, где вновь обсуждался вопрос о редколлегии «Правды», носившей теперь название «Рабочий путь». На этот раз Троцкий был безоговорочно введен в ее состав.

В закулисных переговорах, ссылаясь на авторитет Ленина и его категорические требования, Троцкий смог убедить многих большевистских лидеров в правильности его настояний бойкотировать Предпарламент.

За две-три недели Троцкий совершил головокружительный взлет в высшей большевистской иерархии, став в ней вторым лицом. Следует учитывать, однако, что Ленин находился вне пределов Петрограда и не имел возможности непосредственно навязывать свою волю. Троцкий в этих условиях стал не только главным выразителем позиции первого лица, но, учитывая его статус в качестве председателя столичного Совета, его хватку, целеустремленность, напряженные непрерывные усилия, превратился примерно на месяц в реального «вождя» большевистской партии и следовавших за ней организаций.

ВЦИК еще на сентябрь назначал Второй Всероссийский съезд Советов, который затем был отложен на следующий месяц. Полагая, что на съезде большевики смогут получить поддержку, Троцкий предлагал приурочить взятие власти именно к созыву съезда.Иначе говоря, он пытался обеспечить псевдолегальность, ибо сами Советы и их съезд с юридической точки зрения государственной властью не обладали, а «двоевластие» было понятием политическим, но не правовым. Из предложения Троцкого приурочить захват власти к съезду Советов, который следовало поставить перед свершившимся фактом, вытекала его позиция о главном инструменте для реализации этой акции. Им должен был стать Петроградский совет, председателем которого он являлся.

При Совете началось формирование Военно-революционного комитета (ВРК). Формально вначале его возглавил представитель другой партии — левый эсер Павел Евгеньевич Лазимир. Активную работу по созданию ВРК вел близкий к Троцкому по парижской эмиграции В. А. Антонов-Овсеенко, назначенный секретарем ВРК. Политически всей деятельностью ВРК руководил Троцкий.

Накануне дня этого выступления Троцкий встретился с американским журналистом, членом Социалистической партии США Джоном Ридом, прибывшим в августе 1917 года в Россию в качестве военного корреспондента.

Подрывные заявления следовали одно за другим. 21 октября ВРК издал обращение, написанное Троцким и адресованное гарнизону Петрограда и окрестностей, о том, что штаб Петроградского военного округа не признал ВРК, отказался вести с ним совместную работу и, таким образом, стал открытым оружием контрреволюционных сил. За этим следовали указания:
«1. Охрана революционного порядка от контрреволюционных покушений ложится на вас под руководством Военно-Революционного Комитета.
2. Никакие распоряжения по гарнизону, не подписанные Военно-Революционным Комитетом, недействительны…» [471]
Так Троцкий вносил свой исключительный вклад во все большее нагнетание обстановки в Петрограде в расчете на достижение критической массы к моменту открытия съезда Советов.

На следующее утро Троцкий выступил на экстренном заседании Совета с докладом о свержении Временного правительства. «Докладчиком по второму вопросу выступит тов[арищ] Ленин», — неожиданно и весьма театрально заявил он. В ответ раздались «несмолкаемые аплодисменты». Троцкий завершил доклад, провозгласив: «Да здравствует возвратившийся к нам т[оварищ] Ленин!» .

Второй Всероссийский съезд Советов происходил в резидентуре Троцкого Смольном, где теперь разместились центральные большевистские учреждения. Съезд продолжался три дня — 25–27 октября (7–9 ноября). Троцкий был избран в президиум. На съезде, однако, ходом дел владел не столько Троцкий, сколько Ленин.

Ленин требовал, чтобы тот возглавил Наркомат внутренних дел, которому предстояла «борьба против контрреволюции». Лев Давидович отклонил предложение, приведя в качестве довода национальный момент. Ленин, по словам Троцкого, «был почти возмущен». В результате по предложению Ленина Л. Д. Бронштейн (Троцкий) получил пост народного комиссара по иностранным делам,
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 22 июл 2013, 09:31

Сталин в первую годовщину переворота писал: «Вся работа по практической организации восстания происходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета и умелой подготовкой работы Военно-Революционного Комитета партия обязана прежде всего и главным образом т. Троцкому».

Одновременно Троцкий предпринимал первые меры по налаживанию большевистской дипломатической службы, опираясь вначале на Н. Г. Маркина, которого назначил своим секретарем. Он начал подбирать штат сотрудников наркомата и дипломатического корпуса. Первый опыт с использованием людей, подобных Маркину, оказался неудачным. Это были люди, умевшие оказывать силовое давление, но для дипломатического поприща необходимы были иные качества. Троцкий убедился в этом, когда поручил Маркину публикацию секретных дипломатических документов из архивов царского и временного правительств.
Открыв сейфы, Маркин увидел там массу бумаг с грифом «секретно». Он обрадовался, считая, что нашел то, что необходимо. Нимало не задумываясь, малограмотный матрос стал собирать все, что попадалось под руку, лишь бы на бумагах была пометка о секретности. Он мигом укомплектовал семь выпусков «Сборника документов из архива бывшего министерства иностранных дел», в которые вошли около ста случайно подобранных материалов. Существенного значения для характеристики внешней политики России перед мировой войной и в годы войны они не имели, но резко усилили враждебные чувства правительств стран Антанты к новой российской власти. Убедившись в бессмысленности дальнейшего издания документов без системы и в том, что это только причиняет вред его деятельности, Троцкий распорядился прекратить эту работу. Маркин же в 1918 году был отправлен в формировавшийся Красный флот, стал помощником командира Волжской военной флотилии и в том же году погиб в бою.
В штат Наркоминдела вошли известные большевики В. В. Воровский, М. М. Литвинов, Л. М. Карахан, А. А. Иоффе. Однако наиболее ценным приобретением был Георгий Васильевич Чичерин. Троцкий привлекал в свое ведомство все новых сотрудников. К январю 1918 года штат наркомата составлял около двухсот человек. Были образованы отделы сношений со странами Запада, Востока, экономический и правовой отделы, отделы виз, военнопленных, денежных ссуд и переводов (для помощи в возвращении на родину), отдел печати, хозяйственный отдел, а затем и отдел дипкурьеров.

Первым из иностранных официальных лиц посетил Троцкого начальник американской военной миссии генерал Джэдсон. Встреча состоялась 18 ноября 1917 года и носила толерантный характер. Генерал предупредил, что не имеет возможности говорить от имени правительства США, так как признание советской власти не произошло, но явился, чтобы завязать отношения. Троцкий разъяснил политику правительства Ленина «в деле борьбы за общий мир».
(Троцкий Л. Беседа с начальником американской военной миссии // Известия. 1917. 19 ноября.)

Такое ухудшение отношений проявилось уже в декабре 1917 года. Вначале состоялось свидание Троцкого с французским послом Жозефом Нулансом, который, как Троцкий пишет, «склонился к режиму колючей проволоки». Вскоре произошло «отнюдь не дружественное объяснение» с начальником французской военной миссии генералом Нисселем, которому Троцкий даже предложил покинуть Смольный. Затем вспыхнул конфликт в связи с тем, что французское информационное бюро стало публиковать данные, неугодные большевистской власти. По требованию Троцкого бюро было закрыто.

8 ноября 1917 года нарком разослал послам стран Антанты ноту, в которой обратил их внимание на текст обращения к народам и правительствам воюющих стран о перемирии и мире без аннексий и контрибуций, принятого II съездом Советов, и просил рассматривать его как предложение немедленного мира.

Возглавив делегацию в Бресте, Троцкий почти отстранил от переговоров остальных делегатов. Это не ускользнуло от внимания Чернина, который записал: «Они (члены советской делегации. — Г. Ч.)все трепещут перед Троцким и на заседаниях в присутствии Троцкого никто не смеет рта открыть».
Открыто издеваясь над партнерами по переговорам, Троцкий призывал их ускорить работу, требуя все новых ответов на поставленные вопросы, превращая дискуссию в заколдованный круг. Мирная конференция превращалась в затяжные, бесплодные споры, на которые и рассчитывал Троцкий. Он все глубже погружался в псевдотеоретические рассуждения и сомнительные аналогии вплоть до случаев из истории борьбы населения Аннама (части Индокитая) против французских колонизаторов.
Троцкий информировал Ленина о том, что переговоры в Бресте подходят к критическому моменту, грозящему разрывом, на что поступили два ответа: «Сейчас приехал Сталин; обсудим с ним и сейчас дадим вам совместный ответ», а вскоре после этого: «Передайте Троцкому: просьба назначить перерыв и выехать в Питер. Ленин, Сталин».

Эти документы свидетельствуют о том, что Сталин постепенно выходил из тени, где пребывал на протяжении 1917 года, и начинал оказывать определенное влияние на решения Ленина. Во всяком случае, Ленин стремился продемонстрировать близость к нему наркома по делам национальностей. Эти записки являлись первым симптомом той опасной игры, которую затеял Ленин, — использования конфликтов между Троцким и Сталиным, чтобы держать обоих не просто в узде, а равноудаленными от себя. Подходило к концу то непродолжительное время, когда Ленин считал Троцкого наиболее приближенным к себе деятелем.

20 февраля Троцкий написал записку Ленину:
«Я считаю, что я «уплатил по векселю» — и притом без просрочки. Когда я отстаивал неподписание, я доказывал, что нужно, чтобы всем было ясно, что мы не можем не подписать: нужно немецкое наступление. Разумеется, сейчас положение острее, чем три нед[ели] тому назад. Но этот вопрос уже не исчерпывается формальной «уплатой по векселю», — и я его снова поднимать не буду.
Я считаю, что мы вчера сделали ложный шаг (речь идет об упомянутой радиограмме. — Г. Ч.).Но отстаивать дальше свою политику я не мог, имея против себя половину ЦК с Вами во главе. Я слагаю с себя звание ком[иссара] по иностр[анным] делам. Само собою разумеется, что с моей стороны исключена возможность каких бы то ни было шагов, которые могли бы нарушить единство наших действий». [547]В этот же день Троцкий направил в Совнарком прошение об отставке, так как политика, которую он проводил, «не дала тех результатов, которые многие из нас ожидали от этой политики».
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение Лемурий » 22 июл 2013, 10:03

Ба-а, никак пошла идеализация "виновника пыток и смертей, убийцы женщин и детей" !

Изображение
Троцкий на плакатах Гражданской войны

Александр, у Вас же русская фамилия. Как можно идеализировать того, кто истребил почти всю интеллигенцию нашего народа, кто ввел в действие "красный террор" в самых садистко-извращенных формах, кто спровоцировал провал переговоров в Брест-Литовске и растащил почти весь золотой запас страны ?

Смотрите :arrow: Лев Троцкий.Тайна мировой революции
Последний раз редактировалось Лемурий 26 июл 2013, 12:33, всего редактировалось 1 раз.
Модератор форума "Слово о полку Игореве"
Sermo datur cunctis, animi sapientia paucis
Аватара пользователя
Лемурий
Прокопий Кесарийский
Прокопий Кесарийский
 
Сообщения: 22027
Зарегистрирован: 18 авг 2006, 18:54
Откуда: Mосква

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 22 июл 2013, 10:16

13 марта 1918 года было вынесено постановление Совнаркома: «Товарища Троцкого согласно его ходатайства освободить от должности народного комиссара по иностранным делам. Временным заместителем народного комиссара по иностранным делам назначить товарища Чичерина».

Вскоре он получил новую, исключительно ответственную должность наркома по военным и морским делам. Но с послебрестовских дней он уже не был вторым большевистским вождем. Подписание Брестского мира 3 марта 1918 года было действительно подлинным началом краха мировой, прежде всего европейской революции, на которую так отчаянно надеялся Троцкий.

После того как в середине марта 1918 года столица была перенесена в Москву, [553]Лев Давидович стал руководителем вооруженных сил большевистской республики. Вначале он занимал две должности. Одна именовалась «председатель Военно-революционного комиссариата при Петроградском Совете». Именно в этом качестве Троцкий написал обращение к гражданам Петрограда о перенесении столицы в Москву. Перенос столицы Троцкий называл временным, заверяя, что Петроград остается «первым городом российской революции».
Тринадцатого марта одновременно с принятием постановления об освобождении Троцкого от должности наркома по иностранным делам Совнарком решил назначить его народным комиссаром по военным делам. 18 марта он также стал председателем Высшего военного совета.

Принципиальные положения своей позиции он изложил уже 19 марта на заседании Московского совета в речи, опубликованной под заголовком «Нам нужна армия». [558]В этом выступлении Троцкий решительно высказался за привлечение в армию старого офицерства и предоставление ему ответственных постов. Он, правда, оговаривался, указывая на подчинение армии Советам и необходимость назначения «надежных политических комиссаров». В то же время у Троцкого уже был позитивный опыт использования старых генералов и офицеров в качестве специалистов во время брестских переговоров. Этот опыт убеждал в целесообразности использования военспецов по прямому назначению.

Троцкий выступил с докладом о создании Красной армии на V Всероссийском съезде Советов 10 июля 1918 года. Этот неординарный съезд начал работу 4 июля с заявления Троцкого о «преступной агитации» левых эсеров в войсках за возобновление войны с немцами.

«Преступление» Алексея Михайловича Щасного состояло в том, что он не выполнил приказа наркома о сдаче остатков русского флота немецкой эскадре и смог в крайне сложных условиях привести корабли из Ревеля (Таллина) и Гельсингфорса (Хельсинки) в Кронштадт. Вызванный «на ковер», Щасный отстаивал необходимость возрождения флота и заявил даже, что политика наркома ведет флот к гибели. В ответ на окрики Троцкого, который стучал кулаком по столу, Щасный потребовал разговаривать с ним в приемлемых тонах. Такое поведение решило его судьбу. По распоряжению Троцкого Щасный был арестован и предан суду «Особого трибунала», образованного перед этим при ВЦИКе. Троцкий, выступивший единственным свидетелем, обвинил Щасного в контрреволюционном заговоре. ]Морской офицер был приговорен к расстрелу, и приговор тут же приведен в исполнение. Материалам о деле Щасного, опубликованным в семнадцатом томе сочинений Троцкого, составители дали заголовок «Первая измена». Правильнее было бы назвать их «Первая жертва», ибо для Троцкого была необходима показательная жертва, которая свидетельствовала бы о его «революционной непримиримости» к «изменникам» из числа старых военных. Но так как таковых не было под рукой, в качестве удобной жертвы был избран не вполне покорный, своенравный моряк.

В то же время Троцкий прилагал немалые усилия, чтобы сплотить вокруг себя лично ему преданных людей, независимо от их политического и морального облика.

Наиболее близким к наркому, пользовавшимся его полным доверием человеком и часто выполнявшим его обязанности, когда тот занимался сугубо политическими делами, являлся Эфраим Маркович Склянский. Родившийся в 1882 году и получивший специальность врача в 1916-м, он еще во время обучения в Киевском университете в 1913 году стал социал-демократом, а во время мировой войны вел революционную агитацию в армии. В октябре 1917 года Склянский вошел в Военно-революционный комитет при Петроградском совете и с этого времени был близок Троцкому.

По инициативе Троцкого 6 сентября 1918 года Высший военный совет был преобразован в Революционный военный совет республики (Реввоенсовет). Состав его часто менялся, неизменными оставались лишь Троцкий и Склянский, ставший его заместителем и фактически руководителем Реввоенсовета.
Участник убийства германского посла Мирбаха Яков Блюмкин был уверен в том, что советская власть не может его казнить за убийство «германского империалиста». Тем не менее он скрылся, а в ноябре 1918 года поехал в Киев, где участвовал в подготовке убийства германского генерала Эйхгорна. В апреле 1919 года Блюмкин сдался советским властям, был помилован и даже принят в РКП(б). Троцкий взял Блюмкина в свой секретариат и охрану, понимая, что этим он привязывает авантюриста к себе и сможет использовать его для выполнения самых неприглядных поручений.

Поезд наркома по военным и морским делам срочно был укомплектован в ночь на 8 августа 1918 года для поездки на Восточный фронт в связи с чехословацким мятежом и присоединением к нему антибольшевистских воинских формирований. После первого отправления с перрона Казанского вокзала Москвы утром 8 августа поезд совершил 36 рейсов, пройдя свыше 100 тысяч километров,
Сам Троцкий также предпочитал черное кожаное обмундирование, правда, часто надевая поверх непромокаемый плащ защитного цвета. Он вспоминал: «Все носили кожаное обмундирование, которое придает тяжеловесную внушительность. На левом рукаве у всех, пониже плеча, выделялся крупный металлический знак, тщательно выделанный на монетном дворе и приобретший в армии большую популярность… Каждый раз появление кожаной сотни в опасном месте производило неотразимое действие». Иначе говоря, и здесь Троцкий прибегал к хорошо освоенным им театрально-пропагандистским приемам воздействия на толпу новоявленной «черной сотни».
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Re: АРБАТСКИЙ ДНЕВНИК. Александр Лаврухин.

Сообщение а лаврухин » 24 июл 2013, 07:47

В поезде сформировался личный штат помощников и стенографов Троцкого. Входившие в него начальник секретариата инженер Г. В. Бутов (с 1919 года он в основном находился в Москве, и через него Троцкий часто поддерживал связь с Лениным и другими высшими деятелями), стенограф М. С. Глазман, H. М. Сермукс, Н. В. Нечаев, И. М. Познанский остались верны своему шефу и тогда, когда руководимое им оппозиционное движение потерпело поражение, а сам он вначале был сослан в Алма-Ату, а затем выслан из СССР. Правда, Глазман ушел из жизни еще раньше: в 1924 году он подвергся политическому преследованию, был исключен из партии и покончил самоубийством. Сермукс, Нечаев и Познанский были изгнаны из ВКП(б) вслед за Троцким в 1927 году и отправлены в ссылку. Бутова же не только исключили из партии, но арестовали и требовали клеветнических показаний против Троцкого. Он отказался их дать, в 1928 году объявил голодовку и вскоре скончался. Остальные секретари позже подвергались арестам и были расстреляны во время «большого террора».

Немаловажной стороной «работы поезда» было издание газеты «В пути», которая выпускалась с 6 сентября 1918 года. Полный комплект газеты не сохранился, но известно, что по сентябрь 1920 года вышло 233 номера, то есть в месяц выходило примерно 10 номеров (23 месяца).

Вместе с Троцким на фронт выезжали дипломат А. А. Иоффе, французский левый журналист, позже деятель компартии Жак Садуль, журналистка Лариса Рейснер (о ней еще пойдет речь), журналист-известинец Г. Устинов, вскоре выпустивший брошюру о Троцком, [577]художник П. Я. Киселис.

Устинов Г. Трибун революции. М.: Денница, 1920. Это была первая биографическая работа о Троцком, написанная на основе автобиографических заметок, которые Троцкий предоставил автору. Книга была полна восторженных оценок, вплоть до смехотворных, подобных такой: «У него особая сила. Исключительная. Нездешняя» (с. 29). Герой книги оценивался как вождь, великий трибун и организатор пролетарской революции. Судя по всему, такого рода дифирамбы Троцкому нравились.

Более того, еще до отъезда в Свияжск в разговоре с Лениным было решено создать «крепкие заградительные отряды из коммунистов и вообще боевиков». Хотя Троцкий выражал сомнения в эффективности загранотрядов («Добёр русский человек, на решительные меры революционного террора его не хватает», — говорил он тогда в беседе с Лениным [581]), таковые отряды были образованы вначале на Восточном, а затем и на других фронтах.

При посещении частей красноармейцев выстраивали шпалерами, наркома встречали криками «ура!» и исполнением «Марсельезы» («Интернационал» еще в моду не вошел). В ритуал входило фотографирование. Иногда местные воинские начальники ухитрялись даже найти киноаппараты и запечатлеть встречу в динамике. Неизменно проводились митинги, на которых Троцкий выступал эмоционально, неординарно, доходчивым слогом.
Так во фронтовых условиях проявлялось и развивалось природное лицедейство Троцкого.

Жесткую политику Троцкий проводил по отношению к старому офицерству. 2 декабря 1918 года он телеграфировал члену Военно-революционного трибунала С. И. Аралову: «Мною был отдан приказ установить семейное положение командного состава из бывших офицеров и сообщить каждому под личную расписку, что его измена или предательство повлечет арест его семьи… С того времени произошел ряд фактов измены со стороны бывших офицеров, но ни в одном из этих случаев, насколько мне известно, семья предателя не была арестована, так как, по-видимому, регистрация бывших офицеров вовсе не была проведена. Такое небрежное отношение к важнейшей задаче совершенно недопустимо».

Троцкий получал сведения, что Сталин пользуется поддержкой Ленина за свою «способность нажимать», [591]и вынужден был с этим считаться. По согласованию с председателем Совнаркома он послал Сталину телеграмму с указаниями «навести порядок, объединить отряды в регулярные части, установить правильное командование, изгнав всех неповинующихся». Однако скоро убедился, что действия Сталина в Царицыне носят противоположный характер: тот поощряет самоуправство и партизанские настроения местных деятелей. Наркому доносили верные люди, что Сталин создает в городе свою группу, куда вошли пользовавшиеся его доверием полупартизанские командиры и комиссары С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов и др.

В то же время Сталин хвастал перед Лениным своими успехами и неподчинением распоряжениям наркомвоенмора. 7 июля он телеграфировал председателю Совнаркома: «Спешу на фронт. Пишу только по делу. 1) Линия южнее Царицына еще не восстановлена. Гоню и ругаю всех, кого нужно, надеюсь, скоро восстановим. Если бы наши военные «специалисты» (сапожники!) не спали и не бездельничали, линия не была бы прервана, и если линия будет восстановлена, то не благодаря военным, а вопреки им». [592]Через несколько дней Сталин, все более раздражаясь, писал Ленину: «Если Троцкий будет, не задумываясь, раздавать направо и налево мандаты… то можно с уверенностью сказать, что через месяц у нас все развалится на Северном Кавказе… Вдолбите ему в голову… Для пользы дела мне необходимы военные полномочия… Отсутствие бумажки от Троцкого меня не остановит».

5 августа последовал приказ наркома, в котором, в частности, говорилось:
«1) Комиссар не командует, а наблюдает, но наблюдает зорко и твердо.
2) Комиссар относится с уважением к военным специалистам, добросовестно работающим, и всеми средствами советской власти ограждает их права и человеческое достоинство.
3) Комиссар не покоряется по пустякам, но когда бьет, то бьет наверняка.
4) Дальнейшее нарушение этих указаний повлечет за собой суровые кары.
5) За перелеты тушинских воров [594]на театре военных действий комиссары отвечают головой».

Конфликт, однако, продолжался. 17 сентября Реввоенсовет Республики образовал Южный фронт и назначил его командующим бывшего белого генерал-лейтенанта П. П. Сытина. Однако Сталин и Ворошилов это решение опротестовали, заявив о намерении создать свой военный центр «как наиболее целесообразную в настоящий момент коллегиальную форму правления фронтом». [596]Конфликт достиг особой остроты, когда Сталин отстранил от руководства командующего фронтом. Троцкий был возмущен. 2 октября он телеграфировал в Арзамас (там происходило переформирование Реввоенсовета Республики): «Завтра выезжаю на Южный фронт, где отношения ненормальны… Я приказал Сталину, Минину [597]немедленно прибыть в Козлов и конструировать Реввоенсовет Южного фронта». В свою очередь, в телеграмме царицынцам Троцкий писал: «Неисполнение в течение 24 часов этого предписания заставит меня предпринять суровые меры». [598]На свою сторону Троцкий смог на этот раз привлечь Ленина. 2 октября Сталина вызвали из ЦК к «прямому проводу» — он получил указание подчиниться Реввоенсовету.

3 октября он направил телеграммы в ЦК и отдельно Ленину. Вторую телеграмму подписал также Ворошилов. В ней говорилось: «…Троцкий — не Военный революционный совет Республики, а приказ Троцкого — не приказ Реввоенсовета Республики. Приказы только в том случае имеют какой-нибудь смысл, если они опираются на учет сил и знакомство с делом». [600]В этот же день Сталин послал Ленину еще одно письмо с прямой кляузой на Троцкого и беспрецедентное по тону, тем более что адресовалось оно председателю Совнаркома: «В общем дело обстоит так, что Троцкий не может петь без фальцета, действовать без крикливых жестов, причем я бы ничего не имел против жестов, если бы при этом не страдали интересы общего всем нам дела. Поэтому прошу, пока не поздно, унять Троцкого и поставить его в рамки, ибо боюсь, что сумасбродные приказы Троцкого внесут разлад между армией и командным составом и погубят фронт окончательно».

Сталин, таким образом, объявлял Троцкому войну. Оставалось принять вызов, что наркомвоенмор сделал, обратившись к Ленину с письмом 4 октября. «Категорически настаиваю на отозвании Сталина, — писал он, едва сдерживая свои чувства. — На царицынском фронте неблагополучно, несмотря на избыток сил. Ворошилов может командовать полком, но не армией [в] пятьдесят тысяч солдат… Для дипломатических переговоров времени нет. Царицын должен либо подчиниться, либо убраться. У нас колоссальное превосходство сил, но полная анархия в верхах». [602]Из этого текста отчетливо видно, в каком раздражении находился Троцкий. Он не выбирал слов, полностью подчинившись эмоциям, что привело к логическим нелепостям, вроде выражения «Царицын должен убраться».

Однако в Москве, вопреки ожиданиям Троцкого, поддержку Ленина получил Сталин. Видимо, опасаясь чрезмерного усиления власти наркомвоенмора, за спиной которого стояли организованные воинские соединения, руководимые опытными генералами, Ленин продолжал начатую ранее игру. 8 октября Сталин был назначен членом Реввоенсовета Республики, [603]что не могло не быть воспринято Троцким как личное оскорбление. Проглотив, однако, обиду, нарком, поразмыслив, пришел к выводу, что может примириться с ленинским решением, ибо оно означало уход Сталина с Южного фронта.

По поручению Ленина Свердлов 23 октября телеграфировал наркому о «новой» позиции Сталина, который будто бы стремится теперь к конструктивному сотрудничеству с Троцким: «…Сталин надеется, что ему на работе удастся убедить в правильности его взглядов… Сообщая Вам, Лев Давидович, обо всех этих заявлениях Сталина, я прошу Вас обдумать их и ответить, во-первых, согласны ли Вы объясниться лично со Сталиным, для чего он согласен приехать, а во-вторых, считаете ли Вы возможным на известных конкретных условиях устранить прежние трения и наладить совместную работу, чего так желает Сталин».

Перемирие длилось недолго, ибо Троцкий смотрел на Сталина сверху вниз, хотя старался не демонстрировать этого, и продолжал считать его покровителем партизанских методов руководства армией. Сталин также вскоре перешел на конфронтационные позиции.

При прямом или косвенном покровительстве Сталина снова развернулись нападки на военных специалистов. Появилась статья близкого к Сталину и Ворошилову члена ВЦИК А. 3. Каменского «Давно пора» [606](в 1920 году Каменский станет заместителем наркома по делам национальностей, которым являлся Сталин). В статье осуждалось использование военных специалистов как «николаевских контрреволюционеров». Хотя фамилия Троцкого не упоминалась, в статье содержались почти прямые нападки на него, причем главным среди обвинений были бессудные расстрелы «лучших товарищей» (в качестве примера приводился лишь один случай, причем не расстрела, а угрозы такового). Не говорилось о расстрелах беспартийных офицеров, рядовых красноармейцев и других лиц, которые не обладали партийной «охранной грамотой». Речь шла только об оказывавшихся в опасности из-за своей низкой компетентности и «коммунистического чванства» комиссаров и полупартизанских командиров.

Понимая, что статья Каменского инспирирована Сталиным (об этом свидетельствовала их близость), [607]Троцкий ответил обширным письмом в ЦК от 25 декабря, [608]в котором, опровергая утверждения автора, просил «заявить во всеобщее сведение о том, является ли политика военного ведомства моей личной политикой, политикой какой-либо группы или же политикой нашей партии в целом». На этот раз Ленин полностью поддержал Троцкого. Не откладывая дела в долгий ящик, он в тот же день созвал партийный ареопаг — ЦК, которым было принято постановление «О политике военного ведомства», [609]написанное, как видно по содержанию и стилю, самим Троцким. Здесь подчеркивалась ошибочность мнения, «будто политика военного ведомства есть продукт личных воззрений отдельных товарищей или отдельной группы». Более того, ЦК объявил выговор несчастному Каменскому (за газетную статью!), но предусмотрительно не упомянул подстрекателя его выступления.

Вскоре на новое, аналогичное письмо Троцкого Ленин ответил запиской, которая, по сути дела, давала наркому полноту власти не только в решении военных вопросов, но и в расправе с неугодными лицами: «Зная твердый характер распоряжений тов. Троцкого, я настолько убежден, в абсолютной степени убежден, в правильности, целесообразности и необходимости для пользы дела даваемого тов. Троцким распоряжения, что поддерживаю это распоряжение целиком». Записка была написана на бланке председателя Совнаркома, причем в самой нижней части бланка, как бы давая Троцкому возможность использовать верхнюю часть листа для собственных распоряжений. [610]Комментируя ленинскую записку, Троцкий писал: «Для применения репрессий мне не нужно было никаких дополнительных полномочий. Заявление Ленина не имело ни малейшего юридического значения. Это демонстративное выражение полного и безусловного доверия к мотивам моих действий предлагалось исключительно для партии и по существу было направлено против закулисной кампании Сталина. Прибавлю, что я ни разу не делал из этого документа никакого употребления».
Аватара пользователя
а лаврухин
Фукидид
Фукидид
 
Сообщения: 2617
Зарегистрирован: 22 июл 2012, 09:09

Пред.След.

Вернуться в Литература

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1