О русской армии XVII века и не только

[Потребитель]

thor указывает: "...высокая боеспособность шведов с первых же месяцев Северной войны объясняется: во-первых, в особенностях шведского национального менталитета (шведы относились к службе не в пример более серьезно, чем русские. Кстати, бардак в организации военной службы у нас сохраняется и посейчас), во-вторых, в том, что шведы начали Северную войну с успехов, что позволило поднять боевой дух личного состава, и, наконец, в-третьих, в качестве командного состава..."

Не так давно прочитал (сколько ни роюсь, не могу найти источник), что главной причиной "крутизны" шведской армии была мини-революция в артиллерии. Шведы изготовили легкие пушки, которые перемещались непосредственно в боевых порядках войск.

[Pulcinella]

Не так давно прочитал (сколько ни роюсь, не могу найти источник), что главной причиной "крутизны" шведской армии была мини-революция в артиллерии. Шведы изготовили легкие пушки, которые перемещались непосредственно в боевых порядках войск.

Это заслуга Густава Адольфа, а не мальчишки Карла II. Хотя роль Карла X Густава тоже была огромная - он собственно и отладил систему. Кстати, были созданы и чудные девайсы "кожаные пушки" - в наборный деревянный ствол вкладывалась тонкостеная металлическая труба, а потом сверху все это обтягивалось кожей, дабы не разорвало.

[Архивариус]

И если Вы сможете мне ВНЯТНО, С ЦИФРАМИ И ФАКТАМИ НА РУКАХ, объяснить, как Вы намерены, окажись на месте Голицына и Софьи, Петра или Елизаветы, обеспечить переброску в сколько-нибудь приемлемые сроки на Дальний Восток ОКМВ («ограниченного контингента московских войск») и их снабжение всем необходимым за 10 тыс. верст от центра страны, то тогда я соглашусь с Вами, что Голицын и все прочие цари и министры были круглыми идиотами, которые в погоне за химерой прорубания окна в Европу или в стремлении «ногою твердой» стать на Черном море отказались от увлекательной возможности совершить вояж на вновь благоприобретенные земли в Приамурье, отнятые у «диких цинов», не имеющих представления об огнестрельном оружии и у которых пушкари – сплошь переодетые иезуиты!

Скажите, уважаемый thor, а Вам не кажется, что дипломатия Московского царства в конце XVII веке выглядела уж очень странно? Не имея возможности перебросить на Дальний Восток сколь-либо сильную группировку войск (из-за отсутствия адекватной транспортной сети и наличия неразрешимых проблем со снабжением войск на большие расстояния) или закрепиться там за счёт местных людских ресурсов (ввиду их недостатка), правительство принимает решение пробиваться к Чёрному, а затем к Балтийскому морям. И тем самым русский Дальний Восток бросается на произвол ради какой-то химеры - получения выхода к морю, химеры, которая, если и принесёт дивиденты, то не скоро. Одним словом, отказались от синицы в руках и погнались за журавлём в небе. Хорошо ещё, что "диким циням" было не до Приамурья и прочих земель!

P.S. Надеюсь, я не опоздал со своим вопросом?

[Потребитель]

Очень кстати возобновили тему.
О шведской "революции" в артиллерии:
http://hist1.narod.ru/Science/Tehinterp2.html

[thor]

И если Вы сможете мне ВНЯТНО, С ЦИФРАМИ И ФАКТАМИ НА РУКАХ, объяснить, как Вы намерены, окажись на месте Голицына и Софьи, Петра или Елизаветы, обеспечить переброску в сколько-нибудь приемлемые сроки на Дальний Восток ОКМВ («ограниченного контингента московских войск») и их снабжение всем необходимым за 10 тыс. верст от центра страны, то тогда я соглашусь с Вами, что Голицын и все прочие цари и министры были круглыми идиотами, которые в погоне за химерой прорубания окна в Европу или в стремлении «ногою твердой» стать на Черном море отказались от увлекательной возможности совершить вояж на вновь благоприобретенные земли в Приамурье, отнятые у «диких цинов», не имеющих представления об огнестрельном оружии и у которых пушкари – сплошь переодетые иезуиты!

Скажите, уважаемый thor, а Вам не кажется, что дипломатия Московского царства в конце XVII веке выглядела уж очень странно? Не имея возможности перебросить на Дальний Восток сколь-либо сильную группировку войск (из-за отсутствия адекватной транспортной сети и наличия неразрешимых проблем со снабжением войск на большие расстояния) или закрепиться там за счёт местных людских ресурсов (ввиду их недостатка), правительство принимает решение пробиваться к Чёрному, а затем к Балтийскому морям. И тем самым русский Дальний Восток бросается на произвол ради какой-то химеры - получения выхода к морю, химеры, которая, если и принесёт дивиденты, то не скоро. Одним словом, отказались от синицы в руках и погнались за журавлём в небе. Хорошо ещё, что "диким циням" было не до Приамурья и прочих земель!

P.S. Надеюсь, я не опоздал со своим вопросом?

Мне представляется, что здесь дело скорее всего не в странности, а в "традиционности". Правительство Голицына и Софьи, а затем и Петра стремилось продолжаить дело, начатое их предшественниками, а Приамурье вышел как-то сам собой - вроде бы как раз уж казаки обложили местные князцов ясаком, так не отдавать же его, Приамурье это самое, за просто так, без борьбы. Да и добраться в конечном итоге при тогдашнем развитии средств передвижения до Балтики и Черного мря было не в пример легче, чем до Приамурья.

[Stanislaw]

Возможно, thor, моё мнение не добавит здесь ничего нового тем не менее замечу, что небоеспособность русских войск якобы имевшая место в XVII в. по сравнению с XVIII в. - конечно же миф. Или если вернее - тенденциозная трактовка фактов последних 2 десятилетий XVII в.
Действительно в 80-е 90-е годы был отмечен очевидный упадок военного дела в Росси или вернее застой в его развитии в то самое время когда в европейских армиях наметились революционные изменения в организации и применении войск (особенно, вооруженных огнестрельным оружием). До этого периода Русская армия напротив демонстрировала высокие образцы военного мастерства и успешно справлялась с задачей обороны государства.
Однако мнение о её "небоеспособности" впоследствии возобладало и как мне представляется не в последнюю очередь благодаря желанию историков лишний раз подчеркнуть заслуги Петра выведшего Россию из "тьмы азиатского варварства к свету европейской цивилизованности".

[thor]

А то! О чем и идет речь в этой ветке. Однако некоторые "патриоты" продолжают утверждать вопреки очевидным фактам, что есть такой русский "Прометей", культурный "герой", сиречь Петр, котоырй вывел Россию из мрака азиатского варварства и приобщил ее, дикую и варварскую Россиию, в "коей умных людей нет", особенно среди мужиков, к свету истинной цивилизации и культуры, в том числе и военной сфере.
P.S. Без реформ Филарета и Алексея Михайловича не было бы и петровских реформ. А то, что в период внутреннего нестроенья, наступившего после смерти Тишайшего, когда власть царя ослабла, и взыграли эгоистические интересы отдельных боярских кланов и правительству стало не до продолжения реформ, в т.ч. и военных - тоже факт.

[Архивариус]

[quote="thorМне представляется, что здесь дело скорее всего не в странности, а в "традиционности". Правительство Голицына и Софьи, а затем и Петра стремилось продолжаить дело, начатое их предшественниками, а Приамурье вышел как-то сам собой - вроде бы как раз уж казаки обложили местные князцов ясаком, так не отдавать же его, Приамурье это самое, за просто так, без борьбы. Да и добраться в конечном итоге при тогдашнем развитии средств передвижения до Балтики и Черного мря было не в пример легче, чем до Приамурья.[/quote]

Хм... в таком случае у нас вырисовывается интересная ситуация.

Московское царство усилиями ватаг казаков и вольных хлебопашцев (т.е. "по случаю") захватило обширные территории. Удержать их оно не может даже теоретически в силу целого ряда объективных причин, а именно:
1) неразрешимая транспортная проблема, которая будет головной болью государей Российских как минимум до строительства Транссиба,
2) крайне малая плотность населения на новых территориях (прежде всего русского населения), что полностью исключает возможность отстоять эти земли за счёт местных ополчений в случае посяганий на них со стороны супостата. Колонизация этих территорий - "песня длинная" - затянется как минимум на несколько десятилетий, а врага надо отбивать, грубо говоря, уже сейчас.

Поэтому остаётся одно: положиться на извечное русское "авось" и надеяться на то, что до тех пор, пока появяться первые железные дороги, супостаты будут грызться друг с другом, а на матушку - Русь (вернее на её зауральские владения) и не посмотрят. Собственно так и произошло в реальности.

Исходя из всего сказанного выше, не кажется ли Вам, уважаемый thor, что, как это не обидно звучит, Московское государство в границах 1689 г. - это нонсенс, и что вся Сиюирь, Дальний Восток и Приамурье остались в составе России, в принципе, по одной большой случайности: ну, не пошли те же цини на север!

[Stanislaw]

... некоторые "патриоты" продолжают утверждать вопреки очевидным фактам, что есть такой русский "Прометей", культурный "герой", сиречь Петр, котоырй вывел Россию из мрака азиатского варварства и приобщил ее, дикую и варварскую Россиию, в "коей умных людей нет", особенно среди мужиков, к свету истинной цивилизации и культуры...

Не хотелось бы недооценивать или переоценивать достижейний Петра. Петр конечно был гений. Но при этом даже сам не хаял прошлого и не терпел подобных вещей от других (я уже приводил пример с Матвеевым-младшим, который пытался подлизнуться к царю, в его присутствии охаивая дела Алексея Михайловича, за что немедленно получил от государя палкой).
Миф о его культуртрегерстве изобрели много десятилетий спустя после его смерти когда русской аристократии потребовалось оправдать свой паразитарный образ жизни на шее русского народа тем, что якобы она ведёт его из тьмы "азиатского варварства" к "европейской цивилизации", героем этого мифа выбрали Петра.
Но!... Петр в этом не виноват

[shuric]

Мне представляется, что здесь дело скорее всего не в странности, а в "традиционности". Правительство Голицына и Софьи, а затем и Петра стремилось продолжаить дело, начатое их предшественниками, а Приамурье вышел как-то сам собой - вроде бы как раз уж казаки обложили местные князцов ясаком, так не отдавать же его, Приамурье это самое, за просто так, без борьбы. Да и добраться в конечном итоге при тогдашнем развитии средств передвижения до Балтики и Черного мря было не в пример легче, чем до Приамурья.

Хм... в таком случае у нас вырисовывается интересная ситуация.

Московское царство усилиями ватаг казаков и вольных хлебопашцев (т.е. "по случаю") захватило обширные территории. Удержать их оно не может даже теоретически в силу целого ряда объективных причин, а именно:
1) неразрешимая транспортная проблема, которая будет головной болью государей Российских как минимум до строительства Транссиба,
2) крайне малая плотность населения на новых территориях (прежде всего русского населения), что полностью исключает возможность отстоять эти земли за счёт местных ополчений в случае посяганий на них со стороны супостата. Колонизация этих территорий - "песня длинная" - затянется как минимум на несколько десятилетий, а врага надо отбивать, грубо говоря, уже сейчас.

Поэтому остаётся одно: положиться на извечное русское "авось" и надеяться на то, что до тех пор, пока появяться первые железные дороги, супостаты будут грызться друг с другом, а на матушку - Русь (вернее на её зауральские владения) и не посмотрят. Собственно так и произошло в реальности.

Исходя из всего сказанного выше, не кажется ли Вам, уважаемый thor, что, как это не обидно звучит, Московское государство в границах 1689 г. - это нонсенс, и что вся Сиюирь, Дальний Восток и Приамурье остались в составе России, в принципе, по одной большой случайности: ну, не пошли те же цини на север!

Вот как Г. Вернадский описывает эти события:

Продвинувшись в 1650-х гг. в район Амура, русские вступили в контакт с Китаем (где к этому времени воцарилась династия Цин) и имели несколько столкновений с маньчжурскими войсками (см. главу 5).

Как русские, так и маньчжуры знали об опасности потенциального конфликта между Московией и Китаем. Чтобы избежать его, русские продолжили попытки заложить основу для договора с Китаем, который нормализовал бы русско-китайскую торговлю.

В 1668 г. в Пекин был отправлен русский торговый караван. Его глава, Сеткул Аблин, имел указания способствовать торговым отношениям между двумя странами и собрать информацию о Китае. Аблин получил аудиенцию молодого императора Кашли (годы правления 1662-1722 гг.) и разрешение продать товары (на 4 500 рублей), доставленные им в Пекин. На вырученные деньги он купил китайские товары. Когда он привез их в Москву, их оценили в 18 751 рубль. Сделка, таким образом, оказалась весьма выгодной.[+156]

В 1670 и 1671 гг. Пекин посетили русские купцы с товарами, а в 1674 г. в Китай отправился большой торговый караван, в который входили Филатьев и около сорока других русских купцов. Помощнику Филатьева, Г. Никитину, позже суждено было стать одним из ведущих русских оптовых торговцев. Хотя торговые связи приносили доходы обеим сторонам, маньчжурское правительство все еще с подозрением относилось к намерениям русских в амурском регионе. В Пекине решили переселить тунгусов и другие местные племена Даурии с территорий вблизи от русской границы вглубь Китая, чтобы создать нейтральную зону южнее реки Амур. С оборонными целями и на случай возможной войны с Московией, Маньчжурию поделили на три военных района с центрами в Мукдене, Айгуне и Нингуте. [+157]

Население Даурии было очень недовольно насильственным выселением на юг. Большинство с неохотой подчинилось, а тунгусский князь Гаитимур ушел со своим родом на русскую территорию и в 1667 г. признал сюзеренитет царя Алексея. Маньчжурское правительство потребовало его выдачи, но русские власти отказали. Статус Гантимура заметно осложнил русско-китайские отношения последующих лет. В 1685 г. Гантимур принял христианство и был крещен Петром. Он получил дворянский титул и вошел в высшую группу - московское дворянство. Его потомки известны как князья Гантимуровы. [+158]

Окончание польской войны (1667 г.) и подавление восстания Разина (1671 г.) позволило московскому правительству уделить больше внимания продвижению русских интересов на Востоке.

Кроме того, в 1670-х гг. ситуация в Европе не способствовала русской торговле с Западом. Третья англо-датская война длилась с во 1674 г. Война Голландии против Франции продолжалась до 1679г.

После отставки Ордина-Нащокина царь Алексей доверил руководство иностранными делами Артамону Матвееву, в 1672 г. получившему чин окольничего, а в 1674 г. ставшему боярином.

По совету Матвеева правительство решило предпринять новую попытку расширить русскую торговлю с Китаем и Индией. В 1675 на Восток отправили два московских посольства: одно - в Индию, возглавляемое М.Касимовым, и другое - в Китай, под руководством Николая Гавриловича Спафария (Николае Спафар Милеску).

Николае Милеску, .молдавский дворянин греческого происхождения, родился в 1636 г. Он получил прекрасное образование в высшей школе в Константинополе (Большой Школе), основанной патриархом Кириллом Лукарием (1621-1638 гг.) [+159] Кроме двух родных языков, румынского и греческого (как современного, так и древного, классического), Милеску овладел церковно-славянским (позже также и русским), латинским, турецким, итальянским и немного арабским. Он начал свою политическую карьеру при моадавском князе (господаре) Георгии Стефане (1653-1658 гг.). Это был бурный период в истории Молдавии и Валахии (обе являлись вассальными княжествами Турции), полный интриги смен правителей. Милеску достиг придворного чина спафара (носителя меча), название которого соединилось с его именем (на русском - Спафаряй). В 1664 г, вышел из игры и переехал в Германию. Скоро он нашел место при эмигрантском дворе своего первого патрона Георгия Стефана, который к тому времени поселился в Штеттине (тогда находившемся под шведским владычеством).

В 1665 г. Георгий Стефан отправил Спафария с дипломатической миссией в Париж просить короля Людовика XIV дать указание французскому послу в Константинополе сделать попытку убедить султана восстановить Стефана на молдавском престоле. Шведский король поддержал просьбу Георгия Стефана. Людовик XIV согласился с ней, однако это посредничество результатов не принесло. Тогда Георгий Стефан решил обратиться за помощью к парю Алексею. В 1668 г. царь пригласил его, его жену и их свиту (включая Спафария) приехать в Москву, но как раз в это время Стефан скончался. В 1669 г. его вдова Стефания одна прибыла в Москву. Это случилось вскоре после смерти царицы Марии, первой жены Алексея. При московском дворе задумали интригу с целью выдать румынскую красавицу за царя, однако из этого ничего не вышло. Стефания поселилась в одном из московских монастырей без принятия пострига.

Смерть Георгия Стефана оставила Спафария без господина, и он вернулся в Молдавию. Пострадав от интриг соперников, он отправился в Константинополь. Там, в январе 1677 г., патриарх иерусалимский Досифей посоветовал ему искать места в Москве и дал рекомендательное письмо к царю Алексею. Спафарий воспользовался помощью Досифея. Избегая румынские княжества, он ехал через Венгрию и Польшу. 23 мая у Смоленска Спафарий вступил в пределы Московии.

В Москве способности Спафария и его достижения в языках произвели благоприятное впечатление на Матвеева, и он назначил его постоянным переводчиком московского Посольского приказа. Вдовствующая княгиня Стефания, очевидно, тоже поддержала Спафария.

Спафарий стал близким другом Матвеева, который часто приглашал его к себе в дом принять участие в беседах с другими учеными Друзьями. Спафарий читал Матвееву или обсуждая с ним многие религиозные и исторические книги. Больше того, Матвеев назначил Спафария наставником своего сына Андрея, будущего сподвижника Петра Великого. [+160]

Когда, в 1674 г., было решено отправить посольство в Китай, Спафария назначили его руководителем, отмечая его отличное знание латинского языка и возможность справиться с поставленными задачами. К тому времени стало известно, что в Китае находится миссия иезуитов. Иезуиты служили учителями и личными советниками императора, который стремился не слишком распространяться о них, поскольку для большинства китайцев они оставались "западными варварами" (русских в Китае называли "северными варварами").

Иезуиты долгое время старались наладить сухопутный путь из Европы в Китай либо через Персию, либо через Московию. Поэтому появление Спафария в Пекине было для них приятным событием. Главой иезуитской миссии в Китае с 1666 г. являлся бельгиец Фердинанд Вербиест.

Сам Спафарий и московский Посольский приказ тщательно готовились к этому путешествию. Спафарию предоставили всю информацию о Китае, имевшуюся в распоряжении Посольского приказа, а также материалы о Сибири и путях в Китай, собранные в Сибирском приказе.

Спафарий, таким образом, ознакомился с докладом Байкова. Кроме того, Крижанич прислал Спафарию, через А.Д. Осколкова, свою записку о Сибири и заметки о торговле с Китаем.

25 февраля 1675 г. Спафарий получил царские инструкции посольству. Три дня спустя царь подписал свое письмо императору Канси. [+161]

В послании китайскому императору царь Алексей предлагал установить между Московией и Китаем дружественные дипломатические отношения и экономические связи. Он информировал императора, что письма, ранее полученные из Пекина, в Москве прочесть не смогли, из-за отсутствия в московском Посольском приказе переводчика с китайского языка. Царь просил богдыхана (так русские называли императора) простить его, если его титул был неправильно сформулирован, так как полный титул был Москве неизвестен.

В инструкциях Спафарию приказали записывать в посольский дневник всю информацию о путях в Китай. Кроме этого, Спафарий должен был выяснить, существует ли путь из Китая в Индию, собрать информацию о шахе Индии, его имени, вероисповедании и узнать, как к нему обращаются соседние правители.

Особые задачи посольства состояли в проведении переговоров о репатриации русских, захваченных китайцами в плен, о регулярном обмене посольствами и о свободе торговли между двумя странами. Дело Гантимура намеренно исключили из списка проблем для обсуждения с китайцами.

Штат Спафария состоял из двух дворян, двух служащих Посольского приказа, греческого специалиста по драгоценным камням и другого грека, специалиста в медицине и лекарственных травах. Посольство имело с собой компас и астролябию. Среди книг, которыми снабдили Спафария, находились отчеты двух датских миссий в Китай. [+162] Посольство также везло подарки китайскому императору и высшим официальным лицам и товары для торговли.

4 марта Спафарий со своими людьми и военным эскортом выехал из Москвы в Тобольск, куда они прибыли 30 марта.

Спафарий провел там больше месяца, заканчивая последние приготовления к путешествию в Китай и собирая дополнительную информацию. Он привез с собой из Москвы четыре письма, ранее полученные из Пекина, которые никто не смог прочесть, и в Тобольске нашел человека более или менее знакомого с маньчжурским языком, которому удалось прочитать два из них. [+163]

Спафарий сразу же нанес визит Крижаничу, и в течение пяти недель, пока Спафарий оставался в Тобольске, он видел Крижанича каждый день. Они вместе обедали и ужинали. Крижанич переводил Спафарию с датского на латинский доклад посольства Питера ван Хоорна в Китай в 1666 -1668 гг., который Спафарий привез из Москвы. Крижанич также дал пояснения к своим заметкам о Китае и китайской торговле и подготовил записку о наилучших путях в эту отдаленную страну.

Бухарские купцы в Тобольске рекомендовали Спафарию ехать в Пекин через калмыцкие степи (путь, избранный Байковым в 1654 г.).

Крижанич указал Спафарию на недостатки этого пути и советовал ехать через Нерчинск и Даурию. Русские купцы, с которыми консультировался тобольский воевода, придерживались того же мнения, что и Крижанич (возможно, именно от них Крижанич получил свою информацию). Воевода убеждал Спафария последовать их (и Крижанича) совету, что Спафарий и сделал. Он выступил из Тобольска 2 мая 1675 г. [+164]

5 сентября посольство добралось до Иркутска. Там власти сообщили Спафарию о продолжающейся миграции даурских племен из пределов Китая в Московию. Спафарий встретился с князем Гантимуром, который сказал ему, что ни при каких условиях не желает возвращаться на китайскую территорию. Спафарий заверил Гантимура, что царское правительство никогда не выдаст его китайцам. [+165]

Информация об эмигрантах из Китая, полученная Спафарием в Иркутске, сделала для него очевидным, что эта проблема осложнит программу переговоров с китайской стороной.

Из Иркутска Спафарий отправился в Нерчинск и прибыл туда 4 декабря. Через две недели посольство выступило в Пекин. На пути китайские власти задержали Спафария более чем на месяц. Наконец, 15 мая 1676 г. посольство въехало в столицу Китая. Спафарию и его штату отвели неудобные помещения в ветхих зданиях. Снаружи выставили китайскую охрану. Спафарий отметил, что чувствует себя, как в тюрьме.

Это было обычное начало. Однако, когда начались переговоры, они протекали более гладко, чем в случае с Байковым. Узнав, что Спафарий владеет латынью, император Канши назначил иезуита Вербиеста переводчиком переговоров. Предполагалось, что он будет лишь рупором китайских чиновников, ответственных за переговоры, но на самом деле его роль оказалось более значительной, в некоторых случаях он служил почти посредником. Вербиест также перевел Спафарию два оставшихся китайских послания царю.

Вербиест и Спафарий понравились друг другу. Вербиест был рад возможности побеседовать на латыни с новым человеком (в Пекине кроме него, было только четыре иезуита, с кем он мог говорить по латыни). Он также желал через Спафария установить связь с московским правительством. [+166]

Способность Спафария говорить по-латыни с ученым советником произвела благоприятное впечатление на императора, а также на китайских официальных лиц.

И китайский мандарин спросил Вербиеста - действительно ли может посланник говорить с ним? - и тот ответил, что действительно, и весьма хорошо. Тогда они спросили посланника, нравится ли ему переводчик, и полностью ли они понимают друг друга. И посланник попросил их поблагодарить богдыхана за то, что он прислал такого человека, который не только может устно передать все дела двух государей, но и может перевести, слово в слово, их титулы и письма. [+167]

Между официальными переговорами Спафарий и Вербиест имели время поговорить друг с другом наедине.

Иезуит сказал посланнику, что рад сделать для царя все, что в его силах, во имя Господа; он знал, что богдыхан будет спрашивать обо всем, особенно о Русской империи - действительно ли она такая большая, как на карте? И он [Вербиест] посожалел, что такой великий монарх должен был присылать свое посольство, потому что китайцы были варвары, не оказывающие почестей посланникам, как уже случилось с португальцами и датчанами; более того, присланные им подарки они называют и записывают как дань; а в письмах говорят, как хозяин со своим слугой; и в других случаях поступают неуважительно. [+168]

Как и у Байкова, первые осложнения возникли по поводу царского письма и подарков императору. Асканиама [+169] настаивал на том, чтобы Спафарий все отдал ему для передачи императору. Спафарий отказался подчиниться.

Наконец сошлись на компромиссном решении. Спафарий вручает послание царя и подарки большому совету высших чиновников (Колай) в императорском дворце. Император будет сидеть на троне за занавеской. Спафарий, таким образом, будет избавлен от исполнения низкого поклона (кэтоу). Церемония произошла 5 июня 1676 г., и конфликта избежали, однако более серьезные споры вызвал статус Гангимура. Китайцы сделали его выдачу условием заключения договора о дружбе с Московией. Спафарий категорически отверг предъявленное требование.

Несмотря на это, 15 июня богдыхан пригласил Спафария на чайную церемонию. Разговоров не велось. Когда же закончилась официальная часть приема, последовало некоторое замешательство. "Многие родственники царя и придворные не могли отвести взора от мантии посланника из соболей с золотом и украшений и орнаментов на всем его костюме." Образовалось, судя по всему, настоящее столпотворение, поскольку, как отметил в своем отчете Спафарий, "было трудно пройти сквозь них к воротам, где ждали лошади". [+170]

Великолепный наряд Спафария произвел на китайцев такое сильное впечатление, что император приказал придворному художнику написан" его портрет. Спафарий попросил сделать ему копию портрета, но, по-видимому, не получил ее, так как в его отчете о ней не упоминается. [+171]

16 июня китайские официальные лица сообщили Спафарию, что император дал разрешение посольству русских продать свои товары и купить взамен китайские. Русским, однако, позволили иметь дело лишь с ограниченной группой китайских покупателей - родственниками императора, высшими чиновниками и несколькими купцами. Продажа и купля продолжались весь июль, но в своем отчете Спафарий жаловался, что "мандарины и все переводчики и все [китайские] купцы договорились между собой, какие цены они дадут за ваши товары, и какие товары каждый из них будет брать". [+172]

19 июля богдыхан дал Спафарию аудиенцию. Кроме высших чиновников, присутствовали два иезуита. По их совету Спафарий согласился преклонить колени, когда император спросил его, через одного из иезуитов, о здоровье Его Величества, Государя Всея Руси. Спафарий ответил в соответствии с русской дипломатической формулой для этого случая. Затем император спросил его о его собственном возрасте, и Спафарий ответил, что ему сорок лет. Вторым вопросом императора, заданным Спафарию, был следующий: "Хан слышал, что ты ученый человек, и он желает знать, изучал ли ты философию, математику и тригонометрию?"

Спафарий ответил, что может претендовать на некоторое знание, о чем могут засвидетельствовать иезуиты, с которыми он чато беседовал. [+173]

9 августа Вербиест сказал Спафарию, под клятвой секретности, "что хан намерен начать с царем войну, если тот не выдаст Гантимура; он также планирует захватить пограничные крепости. Албазин и Нерчинск". Китайцы "знают, что сейчас гарнизоны там небольшие, а Москва далеко, тогда как они сравнительно близко, но тем не менее они планируют ждать, пока количество их войск на границе возрастет". [+174] Таким образом, хотя Спафарий и знал о главном препятствии для заключения мирного договора с Китаем, он не мог его устранить.

13 августа Спафарию вручили подарки императора для царя, хотя Спафарий и отказался встать при этом на колени, через три дня одарили Спафария и членов его миссии. [+175] Тогда же Спафария известили, что ему дозволяется оставаться в Пекине не более семи дней.

29 августа его пригласили во дворец, где ему должны были объявить императорское решение. Когда Спафарий прибыл, один из высших чиновников сказал, что он и его люди должны слушать решение на коленях.

И он не хотел. Но тогда московские дворяне, и боярские дети и казаки стали просить его встать на колени и сами поклонились. Поэтому посланник положил свою подушку перед собой и преклонил колена. [+176]

Придворный тогда объявил:

Хан выбрал не писать никакого ответа царю, и тому две причины: во-первых, потому что вы были непокорны, отказавшись принять подарки для вашего государя на коленях... во-вторых, даже если бы хан [император] и соблаговолил написать царю, все, что он хочет, - это получить Гантимура [что Спафарий отказался пообещать].

1 сентября Спафарий покинул Пекин. Хотя договоре Китаем и не был подписан, посольство Спафария дало свои результаты. Он собрал обширную информацию о Китае, его правительстве, системе управления и политических целях на Дальнем Востоке. На китайского императора и придворных произвела сильное впечатление личность Спафария, и благодаря этому они получили полное представление о Московском царстве и людях его населяющих.

Как нам известно, важным источником информации о Китае оказался для Спафария Вербиест. По всей вероятности, Спафарий, в свою очередь, передал Вербиесту значительную информацию о Московии, хотя, по очевидным причинам, не упомянул об этом в своем отчете.

Как остроумно заметил Джозеф Себес, участие иезуитов в ранних русско-китайских дипломатических отношениях - поразительный исторический феномен. Поистине удивительно, что небольшая группа европейцев, иностранцев и для Руси, и для Китая, миссионеров, с трудом выносимой, если не преследуемой в обеих странах, сыграла роль посредников в чрезвычайно важных дипломатических миссиях между этими двумя великими державами. [+177]

Спафарий просил Вербиеста найти для него латинско-китайскую грамматику. Он сказал, что таковой не написано, но дал Спафарию свои карты Китая, Atlas Sinensis, а также экземпляр описания Китая иезуитом Мартини в его Novus Atlas Sinensis, впервые напечатанный на латыни в Амстердаме в 1655 г. [+178] Вербиест также дал Спафарию для царя свою книгу по астрономии в Китае [+179], и направил царю послание, которое просил Спафария сохранить в тайне. "Никто не должен знать [о нем], даже его братья иезуиты, потому что эти люди очень подозрительны, и он боялся". [+180]

В своем письме Вербиест, сравнивая свой жребий со жребием Овидия, превозносит царя, предлагает ему свои услуги и просит назначения на должность переводчика к Его Величеству, поскольку он знает восемь языков. Он также с похвалой отозвался о мастерстве и достоинстве Спафария при исполнении дипломатической миссии. [+181]

В ответ за услуги и подарки, Спафарий отдал Вербиесту, по его просьбе, икону Архангела Михаила, в окладе из серебра и золота, для иезуитской церкви в Пекине. [+182]

В начале ноября Спафарий добрался до Селенгинска, где провел зиму и подготовил отчет царю. Из Селенгинска он выехал 3 мая 1677 г. и 7 июня прибыл в Енисейск. Там его остановил енисейский воевода, Михаил В. Приклонский, предъявивший указ даря Федора, по которому Спафария, всех членов его посольства, а также их личные вещи обыскал таможенный офицер и его люди. Посольскую казну, вместе с личными ценностями Спафария и других, воевода забрал в таможню, опечатал и отослал в Москву.

II
Царь Алексей скончался 30 января 1676 г., и престол унаследовал старший из сыновей от первого брака Федор. Перемена на троне принесла с собой перемену в политике. Под давлением клана Милославских Матвеева арестовали и выслали. Среди выдвинутых против него обвинений было и то, что Спафарий тайно читал ему "черную книгу" о магии. [+183] Обвинение, очевидно, основывалось на извращении того факта, что Спафарий действительно читал и обсуждал с Матвеевым книги ученых. Некоторые из них были на латыни, которую Спафарий трактовал Матвееву.

В любом случае, было установлено, что Спафарий является близким другом Матвеева, и опала Матвеева не могла не сказаться на отношении нового правительства и к Спафарию тоже. Более того, определенные члены посольства Спафария выдвинули против него обвинения, такие как, например, в продаже некоторых царских подарков богдыхану в своих интересах и передаче китайцам копий карт России. Принесение православной иконы в дар иезуитской церкви в Пекине расценивалось как унижение православия.

Спафарий возвратился в Москву 3 января 1678 г. и был подвергнут допросу в Сибирском приказе. По поводу передачи иконы архангела Михаила иезуитам, он объяснил, что казаки и другие русские, оказавшись в Пекине, ходят в иезуитскую часовню, поскольку там нет другой христианской церкви, и хорошо, что теперь они смогут помолиться перед православной иконой. Все другие обвинения в свой адрес Спафарий категорически отверг. Дело прекратили, а Спафария восстановили в его должности по Посольскому приказу. Однако до 1683 г. он не был вознагражден за свою миссию в Китай.

Вдобавок к отчету о миссии, Спафарий составил для царя систематическое "Описание Китая". Обе эти работы Спафарий написал в Сибири вовремя обратного путешествия: "Описание" датировано 17 ноября 1677г. В России оно вызвало большой интерес, и в конце XVII и в XVIII вв. с него сделали много рукописных копий. Книгу впервые напечатали в 1910 г. [+184] Ее считали оригинальной работой Спафария до 1919 г., когда Джон Ф. Баддели доказал, что основная ее часть является переводом текста Novus Atlas Sinensis (1655 г.) иезуита Мартини, экземпляр которого Спафарий получил от Вербиеста. Только две главы о путях из Сибири в Китай и некоторые другие небольшие места написаны Спафарием. [+185]

Отчет Спафария содержит точную и важную информацию об условиях, на которых маньчжурское правительство заключит с Москвой, как мы сказали бы сегодня, пакт о ненападении, и о твердом намерении Китая обеспечить свое господство в Даурии, если московское правительство не примет их условий.

Двумя основными условиями являлись выдача Гантимура и предписание казакам Амурского региона не причинять ущерба подданным Китая. К этому, 1 сентября 1676 г., китайские сановники добавили, что следующему русскому посланнику или менее значительному послу "следует сказать, чтобы он подчинялся нам во всем. [+186] Под этим требованием, по всей видимости, подразумевалось строгое подчинение китайскому протоколу.

С этим предупреждением о серьезности ситуации в районе Амура московское правительство встало перед дилеммой: либо принять китайские условия и выдать Гантимура, либо заниматься необходимой подготовкой к обороне Даурии и посылать туда дополнительные войска. Однако положение Москвы не позволяло ей принять ни тот, ни другой курс.

Выдача Гангимура означала бы нарушение царского слова, а одним из основных принципов московского государственного права являлось то, что "царское слово - твердо". С практической точки зрения, предательство Гантимура подорвало бы веру всех сибирских народов в обещания московского правительства.

Принятие другого курса - наведения соответствующего боевого порядка обороны Даурии - было невозможно из-за опасной ситуации в южной Руси и на Украине, тяжелой войны с Турцией, которая началась в 1677 г. и продолжалась до 1681 г. Затем, в 1682 г. восстали стрельцы в Москве, а между 1682 и 1689 гг. окружение царевны Софьи и князя В.В. Голицына состояло в Христианской лиге против Турции, и преимущественное внимание Москвы снова сосредоточилось на юго-западных границах Московии.

Тем временем китайцы принимали всяческие меры, чтобы увеличить свои силы в Маньчжурии и укрепить собственный контроль над монгольскими племенами. [+187]

В 1683 г. маньчжуры окружили у Айгуна небольшой отряд казаков и большую часть людей взяли в плен. В 1685 г. маньчжурская армия, численностью 2-5 тысяч человек и хорошо вооруженная артиллерией, была отправлена к Албазину. Казацкий гарнизон под командованием воеводы Толбузина насчитывал лишь 450 человек.

Маньчжуры появились перед Албазином 13 июня и два дня спустя начали бомбардировку крепости. Казаки сопротивлялись несколько дней, за которые потеряли сто человек. Тогда священник, Максим Леонтьев, попросил Толбузина пойти с маньчжурами на соглашение. Китайский командующий согласился позволить русским отступить в Нерчинск. [+188]

Однако около сорока [+189] казаков предпочли сдаться маньчжурам и взяли с собой священника Леонтьева. Их доставили в Пекин, где из них и казаков, захваченных у Айгуна в 1683 г., создали отряд личной охраны императора, известный как Русская Компания. В этом императорский двор следовал традициям монгольских императоров ХШ и XIV вв. [+190]

Китайское правительство также отвело русским бывший буддистский храм, чтобы устроить там православную церковь. Максим Леонтьев стал ее первым приходским священником. [+191]

Маньчжуры разрушили Албазин и отошли. Русские вернулись и восстановили крепость. В 1686 г. китайцы снова напали на нее. Осада продолжалась десять месяцев. В 1687 г. китайский император приказал своим войскам снять осаду из-за событий в Монголии: начавшейся там междоусобной войны между двумя соперничающими монгольскими ханами, один из которых оказывал маньчжурам мощное сопротивление.

Затем во враждебных действиях последовал перерыв, и каждая сторона начала прощупывать другую на предмет заключения мирного договора. В результате предварительных переговоров было решено созвать совещание русских и китайских полномочных представителей на границе между двумя странами.

Русскую делегацию возглавлял боярин Федор Алексеевич Головин. Он выехал из Москвы 26 января 1686 г. и в следующем году прибыл в Селенгинск, где остановился, чтобы обменяться с китайцами курьерами. Наконец было решено, что переговоры пройдут в Нерчинске.

Совещание началось 12 августа 1689 г. Маньчжурская делегация состояла из семи высших чиновников. В делегацию в качестве советников входили два иезуита, Т. Перейра и Ф. Гербилон; они сыграли в переговорах одну из ведущих ролей.

Договор заключили 27 августа. Его текст был написан на трех языках - русском, маньчжурском и латинском. По его условиям, русские сохраняли Нерчинск; русский гарнизон отходил из Албазина, а его крепость должна была быть разрушена. [+192]

Цинам Дальний Восток был в сущности не нужен. В Сибири у Цинов против казаков вероятно вообще шансов не было - большую армию не пошлешь (помрет с голоду), а маленькую казаки разгромят. Приамурье другое дело, но и его можно было постаравшись удержать.

[shuric]

Скажите, уважаемый thor, а Вам не кажется, что дипломатия Московского царства в конце XVII веке выглядела уж очень странно? Не имея возможности перебросить на Дальний Восток сколь-либо сильную группировку войск (из-за отсутствия адекватной транспортной сети и наличия неразрешимых проблем со снабжением войск на большие расстояния) или закрепиться там за счёт местных людских ресурсов (ввиду их недостатка), правительство принимает решение пробиваться к Чёрному, а затем к Балтийскому морям. И тем самым русский Дальний Восток бросается на произвол ради какой-то химеры - получения выхода к морю, химеры, которая, если и принесёт дивиденты, то не скоро. Одним словом, отказались от синицы в руках и погнались за журавлём в небе. Хорошо ещё, что "диким циням" было не до Приамурья и прочих земель!

P.S. Надеюсь, я не опоздал со своим вопросом?

Как раз наоборот - ради синицы в руках, отказались от журавля в небе (к Софье это не относится - ее политика "война ради Польши" была идиотизмом).
Выход к Черному морю и Балтике не был химерой, и этот самый выход был обьективно нужен. Дальний Восток конечно был как будто еще лучше - выход не к морю, а к Океану, но уж больно он был далеко. Плюс 100 000 000онная империя Цинов (при населении Сибири в 200 000 чел. и общем населении России примерно в 12 000 000 чел.).
Помимо ДВ можно еще вспомнить Америку. Тот же Петр в инструкции Берингу предписывал искать подходящие места на тихоокеанском побережье Америки для основания городов и действовать так, чтобы застолбить территорию как можно дальше к югу (если бы этот план был вполне выполнен, граница между Россией и Испанией прошла бы в Калифорнии). Но хотя земли были ничейные (бери не хочу) колонизация этих земель была невозможной, т.к. сухопутный путь через Сибирь был слишком накладен, а адекватного флота РИ так и не завела. И все же позднее связь с американскими владениями России осуществлялась в значительной степени через Петербург (корабли из Балтики плыли вокруг Африки). А вы говорите Балтика была химерой.

Гипотетически удержав приамурье и заселив его можно было дальше колонизовать Америку за счет ресурсов этого самого приамурья. Но для выполнения этой задачи потребовалась бы модернизация страны (например переход к демографической политике "американского" типа), которая без выхода к Балтике врядд ли была возможной.

[shuric]

А то! О чем и идет речь в этой ветке. Однако некоторые "патриоты" продолжают утверждать вопреки очевидным фактам, что есть такой русский "Прометей", культурный "герой", сиречь Петр, котоырй вывел Россию из мрака азиатского варварства и приобщил ее, дикую и варварскую Россиию, в "коей умных людей нет", особенно среди мужиков, к свету истинной цивилизации и культуры, в том числе и военной сфере. .

И много умных людей было в стране где не было ни университетов, ни средних школ, а образование (для очень немногих) заключалось в умении писать и считать?
За весь XVII век на Руси было издано 6 (шесть) светских книг. Откуда взятся в таких условиях умным людям в количествах достаточных для конкуренции с Европой?

P.S. Без реформ Филарета и Алексея Михайловича не было бы и петровских реформ. А то, что в период внутреннего нестроенья, наступившего после смерти Тишайшего, когда власть царя ослабла, и взыграли эгоистические интересы отдельных боярских кланов и правительству стало не до продолжения реформ, в т.ч. и военных - тоже факт.

Тю, а что это за реформы? Превращение крестьян в собственность помещиков? Прогресс какой то был, да только шел так, что разрыв между Русью и Европой увеличивался и увеличивался. "петровские реформы" (вернее их аналог) в XV веке было легче провести, чем в XVI, в XVI легче чем в XVII, в начале XVII легче чем в конце XVII. Но возможности были упущены (спасибо РПЦ, это ее заслуга), и за эти потеряные столетия мы по сей день расплачиваемся.

[shuric]

Миф о его культуртрегерстве изобрели много десятилетий спустя после его смерти когда русской аристократии потребовалось оправдать свой паразитарный образ жизни на шее русского народа тем, что якобы она ведёт его из тьмы "азиатского варварства" к "европейской цивилизации", героем этого мифа выбрали Петра.
Но!... Петр в этом не виноват

"Миф о культуртрегерстве" оформили Посошков, Татищев, Прокопович, Кантемир, Голиков, Ломоносов, Кирилов, Неплюев и т.д. Указанные люди большей частью не были аристократами (единственное исключение - Кантемир), ни один из них не вел паразитического образа жизни, и начали действовать они намного раньше указанного вами срока.
Думать что все эти люди не имели почвы для своих суждений, несколько наивно.

[thor]

Тю, а что это за реформы? Превращение крестьян в собственность помещиков? Прогресс какой то был, да только шел так, что разрыв между Русью и Европой увеличивался и увеличивался. "петровские реформы" (вернее их аналог) в XV веке было легче провести, чем в XVI, в XVI легче чем в XVII, в начале XVII легче чем в конце XVII. Но возможности были упущены (спасибо РПЦ, это ее заслуга), и за эти потеряные столетия мы по сей день расплачиваемся.

Ага, и еще спасибо, кроме РПЦ, скажем велосипедистам...

[thor]

Миф о его культуртрегерстве изобрели много десятилетий спустя после его смерти когда русской аристократии потребовалось оправдать свой паразитарный образ жизни на шее русского народа тем, что якобы она ведёт его из тьмы "азиатского варварства" к "европейской цивилизации", героем этого мифа выбрали Петра.
Но!... Петр в этом не виноват

"Миф о культуртрегерстве" оформили Посошков, Татищев, Прокопович, Кантемир, Голиков, Ломоносов, Кирилов, Неплюев и т.д. Указанные люди большей частью не были аристократами (единственное исключение - Кантемир), ни один из них не вел паразитического образа жизни, и начали действовать они намного раньше указанного вами срока.
Думать что все эти люди не имели почвы для своих суждений, несколько наивно.

Интересно, а кого еще они могли похвалить - Анну Иоанновну, что ли, Бирона с Остерманом? Или Д.М. Голицына и "верховников"? Наполеоновская легенда тоже родилась еще при жизни самого Наполеона усилиями многочисленных бонапартистов... Не аргумент...