В 1887 г. Е. В. Барсов высказал сомнение в правдивости этих сведений А. И. Мусина-Пушкина. Барсов считал, что слова Мусина-Пушкина о том, что Иоиль «был муж с просвещением и любитель словесности» не соответствуют действительности и Иоиль не мог иметь никакой собственной библиотеки. В лучшем случае или Иоиль, или комиссионер Мусина-Пушкина, считает Е. В. Барсов, могли назвать рукопись со «Словом» частной собственностью Иоиля, хотя на самом деле рукопись принадлежала монастырской библиотеке. Но вероятнее всего, предполагает Е. В. Барсов, А. И. Мусин-Пушкин и сам прекрасно знал, что Хронограф с текстом «Слова» происходит из монастырской библиотеки и «речь о необыкновенном просвещении этого мужа (Иоиля, — Л. Д.) заведена (Мусиным-Пушкиным, — Л. Д.) лишь для отвода глаз, во избежание нарекания, что обер-прокурор св. Синода обирает монастырские библиотеки». [ Е. В. Барсов. Слово о полку Игореве как художественный памятник Киевской дружинной Руси, т. I. М., 1887, стр. 61—62. ]
...все, что мы знаем об Иоиле, свидетельствует о том, что «Слово о полку Игореве» не было ему известно. Вместе с тем наше теперешнее представление об Иоиле заставляет нас признать, что если бы в его библиотеке находилась рукопись со «Словом», то он не мог бы не знать этого, а
предполагать, что Иоиль продал Мусину-Пушкину сборник, содержание которого ему самому было неизвестно, мы просто не можем. Но, может быть, Е. В. Барсов был действительно прав, когда говорил, что Хронограф с текстом «Слова о полку Игореве» «просто был Хронограф монастырской библиотеки», а
А. И. Мусин-Пушкин «для отвода глаз, во избежание нарекания, что обер-прокурор св. Синода обирает монастырские библиотеки», завел речь не о «необыкновенном просвещении Иоиля» (это было действительно так), а вообще об Иоиле? Думается, что у нас есть гораздо больше оснований доверять такому предположению, чем словам самого Мусина-Пушкина...
Почему же понадобилось А. И. Муслину-Пушкину сообщать К. Ф. Калайдовичу, что рукопись «Слова о полку Игореве» была им куплена у Иоиля?
История с Лаврентьевской летописью свидетельствует о том, что А. И. Мусин-Пушкин, желая скрыть тот факт, что он присваивал себе рукописи, присылаемые в Синод из монастырских библиотек, говорил, что для своего собрания он приобретал рукописи у книгопродавцов и частных лиц. После гибели всего мусин-пушкинского собрания в московском пожаре 1812 года владелец собрания должен был чувствовать и свою собственную вину в этом несчастии и особенно по отношению к тем рукописям, которые, как удачно выразился К. Ф. Калайдович, он «незаконно стяжал», т. е. к тем рукописям, которые были получены Синодом и присвоены его обер-прокурором. Именно после 1812 г. он пишет, что основная, самая ценная часть его собрания, в том числе и Лаврентьевская летопись, была случайно приобретена им у книгопродавца в 1791 г. Чтобы оправдать себя в глазах общества, к «Запискам для биографии» Мусин-Пушкин прилагает копии двух документов...
Когда Калайдович поставил перед Мусиным-Пушкиным вопрос об обстоятельствах приобретения им рукописи «Слова», то последний должен был дать какой-то ответ на него, так как в это время уже раздавались голоса скептиков, не верящих в подлинность «Слова», что не могло не затрагивать чести бывшего сенатора и графа. «Слово о полку Игореве» находилось в одном из хронографов, полученных Мусиным-Пушкиным из Ярославля, оставленных им у себя и погибших вместе со всем собранием.
Мусин-Пушкин не мог сказать об этом в ответе Калайдовичу — тогда он признался бы в том, что присваивал себе рукописи, поступавшие в Синод из монастырских архивов. Называя имя Иоиля, хорошо известного ему и как бывшему обер-прокурору Синода и как ярославскому помещику,
Мусин-Пушкин тем самым, в соответствии с действительностью, приурочивал происхождение рукописи «Слова» к Спасо-Ярославскому монастырю и
полностью снимал с себя обвинение в незаконном присвоении себе этой рукописи даже в том случае, если кому-нибудь, кроме него самого, было известно, что ранее эта рукопись находилась в Спасо-Ярославском монастыре. Иоиля в это время уже не было в живых и проверить правдивость мусин-пушкинского ответа Калайдовичу было невозможно...
--------
Дмитриев Л. А. История открытия рукописи "Слова о полку Игореве" // Слово о полку Игореве — памятник XII века, М.; Л., 1962, С. 406—429. 
